Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

— Так-то оно так, — важно задрав голову, отвечает Чик. — Но мало ли где она этот китель упёрла.

— Тебе никто не говорил, что ты всех вокруг подозреваешь в воровстве? — бормочу я скорее для того, чтобы просто поболтать, чем действительно узнать, что же тут произошло.

— А как ещё жить? А? Если всё так и норовят друг у друга что-нибудь да прихватизировать. Вот знал я одну сороку…

В очередном шкафчике обнаруживается видавшая лучшие времена банка с кофе. Открываю крышку и морщусь от гадкого запаха. О нет, это нельзя использовать. Если, конечно, не хочешь выпроводить гостей за порог.

— …И вот эта сорока умудрилась стащить мой фамильный жетон вороньих секретарей, представляешь?

Улавливаю конец фразы Чика и поднимаю на него задумчивый взгляд.

— Эй, Алиса, ты меня вообще слушаешь? А что у тебя с лицом?

— А что с ним? — нахмурившись, переспрашиваю я.

— Ну с таким выражением либо в бой идут, либо соперников травят. У нас какой вариант?

— У нас кофе варят, — ухмыляюсь я.

Глазки Чика озадаченно округляются. Он смотрит то на меня, то на зажатую в моей руке банку.

— Может, всё-таки просто плюнем? — неуверенно предлагает ворон.

— Нет-нет, милый, — улыбаюсь я и поглаживаю птицу по мягким пёрышкам на голове. — Никаких посторонних жидкостей в напитках наших гостей. Только антикварный, судя по плесневелому запаху, кофе. И пускай весь мир подождёт.

— Я тебя уже боюсь, — бормочет Чик, отодвигаясь в сторонку, и тут же почтительно добавляет: — Но и уважаю, конечно.

— Конечно, — киваю я, высыпая нужное количество зёрен в приёмный раструб чайника. — А то кто ещё тебе лимонные конфетки добудет?

— Это поклёп. Я люблю тебя за то, какая ты есть! — В голосе ворона слышится улыбка. — Кстати, а ты заметила один интересный момент?

— Какой? — не отрывая взгляда от работающего артефакта, переспрашиваю я.

— Ну как же. Похоже, наш начальник тоже любит лимоны.

— Тоже?

Я совершенно не улавливаю мысли Чика, ведь сама-то я к лимонам равнодушна.

— Ну Алиса! Ну я тоже люблю лимоны! Понимаешь, что это означает?

Бросив косой взгляд на птицу, я качаю головой.

— Ну ты даёшь! Он дракон, любит лимоны. Я тоже люблю лимоны. Уверен, в моей родословной совершенно точно отметился кто-то из драконов! Из тех, древних, которые ещё не обрели человеческую ипостась, а потому были самыми сильными созданиями нашего мира!

В ответ я лишь многозначительно закатываю глаза. У Чика любовь не только к лимонным конфетам, но и к приписыванию себе особой важности. И к тому и к другому я уже привыкла, а вот к работе с местным чайником, похоже, придётся приноравливаться: слишком много тут рычажков и кнопочек. И какая из них пусковая?

— Возможно, эта? — бормочу вслух и нажимаю на самую симпатичную, зелёненькую.

И ничего не происходит. Чайник не гудит, не кряхтит да даже не всхлипывает, как бывало с артефактом на кухне Аделис.

— Он помер, что ли? — озадаченно спрашивает Чик, подойдя ближе к чайнику и заглядывая в кофейный раструб.

— Учитывая состояние приёмной, ничему не удивлюсь, — расстроенно отвечаю я, принимаясь исследовать прибор.

Может, я его неправильно включила? Или разрядились магические накопители? Просунув ладонь к задней стенке, я нащупываю вытянутые кристаллы пресловутых накопителей, и в этот момент чайник оживает.

Даже не так — он восстаёт! Громко хрюкнув, грозно хрустнув, артефакт начинает приготовление кофе и попутно выплёвывает кофейный жмых в Чика, который в этот момент как раз сунул голову в раструб.

— Караул! — громко каркает ворон, взлетает и принимается носиться по приёмной ошпаренной белкой.

Наблюдая за хаотичным полётом Чика, я молча прикрываю раструб специальной крышкой.

— Эй, потомок древних и ужасающих драконов, может, угомонишься? — с лёгким ехидством спрашиваю я. — Это всего лишь кофейные отходы. Между прочим, полезные для кожи лица.

— Вот и засовывай голову в колбу! А чайник хотел меня убить! — обиженно докладывает Чик, благоразумно выбирая мой стол для посадки. — Это было спланированное покушение!

— Ещё скажи, что ты ему сразу не понравился, — фыркаю я, беря чашечку с дурнопахнущим кофе и выискивая взглядом поднос.

Последний нахожу под ворохом каких-то обёрток и — о, ужас! — яблочных огрызков. М-да-а, всё ещё хуже, чем я думала. Желание вызвать очистительную бригаду крепнет с каждой проведённой в приёмной минутой.

— Именно, Алиса! У всего магического есть душа. И конкретно вот той душе, — ворон тычет крылом в сторону чайника, который в этот момент будто соглашаясь со словами Чика, громко подвывает, — я не нравлюсь.

— Ну да, ну да, а я тогда инари, — откровенно ехидничая, отвечаю я.

Инари — настолько редкое явление, что встретить их — это всё равно что узреть живое воплощение Единой Матери. Шутка ли, жить себе, жить и вдруг осознать, что в тебе пробудилась древняя магия. И не какая-нибудь стихийная, а каждый раз уникальная. В книгах из библиотеки лотты Аделис я читала про инари, способную оживлять растения. А нынешняя императорская семья и вовсе ведёт свою родословную от первой инари, которая, как поговаривают, умела возвращать из мёртвых.

Размышляя о видах магии и удивительных вывертах судьбы, я вытаскиваю поднос из-под груды мусора и скептически осматриваю некогда блестящую поверхность. Серебро — а это, очевидно, оно — покрылось чёрными пятнами и требует немедленной чистки. Жаль, что времени для этого сейчас нет.

— Ты бы так не шутила, Алиса, — с внезапной серьёзностью произносит Чик.

— Почему?

Ставлю кофе на столешницу и принимаюсь за поиски сливок. Под чайником как раз установлен хладошкаф, где любой скоропортящийся продукт может храниться годами. Редкость дорогущая и жрущая магические накопители как семечки, но, похоже, «Ресталия» может себе её позволить.

— Потому что быть инари не только честь, но и дикая ответственность. — Голос Скайрида заставляет меня ойкнуть и оглянуться.

Дракон стоит у моего стола и почёсывает шею Чика, который разве что лужицей не растекается. Взгляд декана при этом прикован ко мне, и я чувствую себя застигнутой врасплох.

— Я не помню ни одной инари, которая была бы довольна своей судьбой, Алиса, — продолжает Скайрид. — Так что не стоит кликать беду, тем более в шутку.

— Но почему? — искренне удивляюсь я. — Разве