Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Найдя пару личинок для малыша и заставив его успокоиться, я пошла по земляному шраму — по следу трупа матери моего нового подопечного. Но еда для дракончика была не единственной моей находкой на этом коротком пути.

В корнях умирающей сосны я заметила пучок закрытых красных цветов с маленькими зазубренными листьями. Они были родом из этого леса, и, признаюсь, в дрожащие бессонные ночи в самой тёмной глубине Домина я подумывала об их ином предназначении. Держа только за стебли, я осторожно срезала несколько растений и спрятала их под рубашку, за пояс брюк.

Быстрая смерть в собственных руках имела свою ценность, и карриалворт действовал почти так же быстро, как клинок в грудь. Если всё пойдёт не так, я не буду долго мучиться.

Вскоре над верхушками деревьев заклубился дым казарм. Его стража была где-то рядом.

Я повернулась к Тени и протянула руку.

— Спасибо, друг мой.

Он ткнулся в неё и посмотрел на меня янтарным взглядом.

— Здесь нам пора расстаться, — сказала я. — Ты не можешь идти со мной.

Он заскулил и пробежал несколько шагов вперёд, потом обернулся. Я покачала головой.

— Оставайся, — я показала знак и произнесла слово, хотя не было никаких признаков, что он понимает хоть один из языков. — Это твой дом. Этот лес — твоё место.

Он подпрыгнул ко мне и лизнул руку.

— Нет, — сказала я. — Если ты пойдёшь туда со мной, тебя могут убить. Ты должен быть диким. — Свободным.

Он уставился на меня.

Я повторила знак.

— Свободным.

Тень опустил голову.

Я указала в сторону леса.

— Иди. Иди и будь свободен.

Он тихо пискнул и сделал несколько шагов назад, к деревьям.

— Будь свободен, Тень.

Холодное чувство накрыло меня, когда он втянул носом воздух, глядя в небо.

А потом исчез за стволом, и мне пришлось присесть, чтобы просто дышать. Я не могла плакать. Это было правильное решение. Он был другом, но другом, который должен оставаться диким. Частью природы, а не частью вырезанных казарм и камня.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, моргая, чтобы прогнать слёзы.

Потом встала и пошла дальше. Теперь я меньше заботилась о шуме, зная, что уже на земле какофов. Даже отсюда, с сотен футов, я слышала их гвалт — обрывки криков, грохот дерева. Грубые люди, полные звуков, но не смысла.

Я переложила охотничий нож в ладонь, следуя по драконьему следу. Ветка хрустнула так неосторожно, что я поняла, где стоит человек, словно смотрела на тыльную сторону собственной руки.

Я резко обернулась. Два стражника ждали за деревом, готовые выскочить. У одного был лук, пока ещё не направленный, у другого — меч, ещё в ножнах.

— Если вы меня убьёте, принц разозлится.

Они, застигнутые врасплох, вышли из-за куста. Тот, что был впереди, с редкой светлой бородой, цокнул языком.

— Кто ты?

Я внимательно смотрела на них, держа нож перед собой.

— У меня дело к Драконьему Принцу.

— Дело к Драконьему Принцу, — повторил он без интонации. — И какое же дело может быть у такой, чтобы принц захотел это услышать?

Я кивнула в сторону казарм впереди.

— Он захочет услышать это.

Тот, что стоял сзади — пониже ростом, с мордой как у полёвки и такими же прилизанными волосами, — облизнул губы.

— Скажи нам своё дело, и мы посмотрим, ладно?

Я приподняла бровь.

— Нет.

Бородатый вытащил меч, и я сделала два лёгких шага назад. Он улыбнулся неожиданно чистыми зубами.

— Ну, так вот, девчонка. Его Высочество не выйдет оттуда ради какой-то грязной, тощей, вынюхивающей деревья, вроде тебя. Так что либо ты убираешь этот тупой нож и говоришь, либо я решаю, что твоё дело — измена, и убиваю тебя прямо сейчас.

Я смотрела на них обоих. Это был самый рискованный момент моего плана — у меня почти не было рычагов. Если его люди или сам Лангнатин решат убить меня, чтобы устранить угрозу, я ничего не смогу сделать.

Нужно было дать что-то, чтобы получить хоть что-то.

Медленно я убрала нож за пояс и приподняла пальто спереди.

— Ладно. Скажите принцу, что у меня есть дракон, которого он ищет.

Они переглянулись, глаза у обоих расширились. Лучник первым повернулся ко мне и усмехнулся.

— Врёшь.

Я вздохнула.

— Я сейчас засуну руку под пальто. Там нет оружия.

Бородатый шагнул ближе, остриё его клинка уткнулось в мою сторону.

— Медленно.

Я кивнула и вытащила спящего малыша, подняв его так, чтобы его головка показалась над краем пальто.

Человек рядом со мной отшатнулся при виде крошечной головы, а лучник ахнул.

— Если вы меня убьёте, — сказала я, — дракон, скорее всего, тоже умрёт. Обещаю, вашему принцу это не понравится.

Это был блеф. Я понятия не имела, что может порадовать Лангнатина, и с таким же успехом он мог решить, что мой дракон лучше мёртвый, чем в руках врага.

Потому что я была его врагом. Полностью. И всё же — не тем, которого он ждал.

Они снова переглянулись. Один кивнул, другой вздохнул.

— Ладно, — сказал светловолосый. — Брось нож на землю, и мы отведём тебя внутрь.

Казармы воняли.

Я забыла, какие обонятельные ужасы способно породить присутствие стольких мужчин, и здесь не было ни единого намёка на существование женщины с носом — не говоря уже о ком-то из Земель Аромата. Хуже того, для места, населённого жителями Земель Зрения, это было бельмом на глазу. Всё вокруг говорило о временности: от плохо выкопанной сточной канавы до грубо тесаных досок ограждений и построек, не отшлифованных и не покрытых лаком.

Это было место, которое они явно собирались бросить гнить, когда закончат. В его создании не было ни радости, ни стремления к чему-то большему, чем голая функциональность. Двое разных мужчин вели меня через лагерь, часто оглядываясь. Те двое, что задержали меня раньше, уже передали сообщение, и теперь они смотрели на моё перевязанное пальто с подозрением. Меня не связывали — наивность, как я решила, — но я понимала простую эффективность такого подхода. При всех многочисленных недостатках у этого места был всего один выход, и каждому здесь хватило бы малейшего повода, чтобы зарубить меня на месте.

В своей прочной, залатанной одежде и с заплетёнными волосами я выглядела как эуфон. Пока мы шли по деревянному настилу — единственной защите от худшей из разбитой грязи, — я ловила в их глазах злость и