Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса
Эх, вытрясти бы всю душу из тётушки, но боюсь спугнуть Ольгу. Кажется, она что-то задумала против родного брата.
Я посмотрела на часы. Скоро поеду к Ромадановскому на первый урок по церемониалу летней ассамблеи. Вот и сообщу ему о сестрице.
Кузина так же тихо вышла из комнаты, оставив меня одну. Я спустилась на первый этаж, в кабинет графа, и забрала из тайника фолиант.
Когда карета остановилась возле особняка на Васильевском острове, я ощутила волнение. Прижала к груди завёрнутую в чёрную ткань книгу и вышла из экипажа. Кажется, я приехала чуть раньше назначенного часа.
Дворецкий встретил меня и проводил в кабинет, сообщив, что князь скоро спустится, и сам удалился, оставив меня одну.
Не выпуская фолианта из рук, я прошлась по кабинету, разглядывая книги не стеллаже. У Ромадановского библиотека оказалась не меньше, чем у Шереметева, особенно исследований по магии. Здесь приятно пахло лавандой и старой бумагой. Радует, что князь не курит. Терпеть не могу запах табачного дыма.
— Добрый вечер, — неожиданно раздался бархатный глубокий голос. Так засмотрелась на шкафы, что не услышала, как хозяин вошёл в кабинет.
Я обернулась и застыла месте, крепко вцепившись в фолиант. Ромадановский был без мундира, только чёрные брюки и чистая белая рубашка, с закатанными рукавами по локоть. Его чёрные волосы блестели от влаги, похоже, мужчина только что вышел из ванной.
— Здравствуйте, — тихо произнесла я, сглотнув образовавшийся в горле ком.
— Добрый вечер. Простите, Елена, что я в таком виде, — положил он ладонь на грудь. — Весь день провёл в седле, только успел освежиться. Я ждал вас, Елена. Можно называть вас по имени, когда мы наедине?
— Угу, — кивнула я, не в силах отвести глаз от мужчины. Вся его строгость и высокомерие исчезли вместе с формой полковника.
— А что у вас в руках? — князь заметил чёрный свёрток, который я прижимала к груди.
— Магическая книга. Нашла её в тайнике графа Шереметева, — я наконец-то отмерла и подошла к столу, положив фолиант. Вкратце рассказала Ромадановскому о том, каким образом узнала о тайнике.
— Интересно, — цокнул он языком, разворачивая ткань. — Чувствую, это непростая книга. Зря Виктор Алексеевич оставил её у себя. Он ведь не был магом.
Мужчина осторожно провёл рукой по золотому окладу.
— Мощный стазис защищает книгу от старения, — он изогнул бровь, его рука переместилась на рельефные символы обложки. — А вот и замок.
Я затаила дыхание, когда из ладони Ромадановского начала сочиться тёмная сверкающая сила.
Глава 40
Глава 40
Глава 40. Гримуар
Глава 40. Гримуар
Символы на обложке наполнились тёмной магией, по окладу побежали золотые искорки — завораживающее зрелище. Я боялась моргнуть, расширив глаза. Ромадановский что-то шептал на незнакомом языке. От его вкрадчивого голоса мурашки побежали по коже. Мгновение, и всё исчезло. Князь легко открыл книгу.
— Невероятно, — прошептал он с придыханием, рассматривая ровные чёрные строки на слегка пожелтевших страницах. Букв не разобрать — всё те же странные символы, похожие на тайный шифр.
— Что там? — не выдержала я.
— «Печать Мортариса». Этот гримуар — настоящая легенда. Здесь записаны опасные заклинания из тёмной магии, — его пальцы едва касались бумаги, словно ласкали красотку, которая наконец-то допустила до своего тела.
Ну и сравнение пришло мне в голову!
— Несколько веков назад он пропал из библиотеки Ивана Грозного, — князь бережно перелистывал плотные страницы. — Все давно думали, что гримуар сгинул в пожаре.
— Правда ценная книга? — я ощутила удовлетворение оттого, что князь в восторге от подарка.
— Она бесценна. Елена, я безмерно благодарен вам. Обещаю беречь гримуар как зеницу ока. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки, слишком опасная магия в нём хранится, — он закрыл книгу и поднял на меня глаза, полные тревоги. — Вряд ли князь Шереметев смог сохранить тайну и никому не рассказал о книге, особенно если был подшофе, — и потом забыл об этом.
Я невольно приподняла брови, когда догадка осенила меня.
— Вашу жену могли убить из-за гримуара?
— Вполне, когда поняли, что Елена ничего не знает о нём, — нахмурился мужчина, задумавшись.
— Что бы вы сделали с домом Шереметева, который получили бы в наследство после смерти супруги? — задала я очевидный вопрос.
— Продал бы, — не раздумывая ответил он и стал мрачнее тучи. — Где-то год назад князь Плещеев предложил Елене выкупить особняк за хорошую цену. Родственники его супруги планировали переселиться в столицу.
— Но Елена отказалась, — поняла я, что сделка не состоялась.
— Да, домом родителей она очень дорожила, — кивнул он, сложив руки на груди. — Позже у нас отношения совсем разладились, а затем супруга и вовсе ушла в монастырь.
— Хорошо, что книга теперь у вас, — я ощутила облегчение, когда поняла, насколько это непростая и опасная вещь. И опять фамилия Плещеева на слуху. — Как только её не украли?
— Не зная, где конкретно хранится гримуар, сложно быстро и незаметно его украсть. В доме всегда прислуга, — пояснил князь.
— Но, купив дом, можно стены разворотить и проверить каждый угол, — продолжила я мысль.
— Именно, — поджал губы князь. — Придётся пустить слух, что книга у меня, чтобы обезопасить вас. Ко мне воры точно не решат сунуться.
— Спасибо, Илларион Константинович, — на душе определённо стало легче. — Кстати, я ещё одну необычную находку обнаружила в тайнике Виктора Алексеевича, — вспомнила я о драгоценностях. — Там хранится бриллиантовая парюра. Почему отец не отдал её Елене? Вы что-то знаете об этом?
— Кажется, вы нашли фамильную реликвию Шереметевых. Виктор Алексеевич рассказывал мне, что его прадед был сильным магом-артефактором и создал для