Бедовая помощница в академии драконов - Анастасия Милованова

На меня валятся местные сокровища, а в голове при этом, сменяя друг друга, бежит лента из вопросов. Что за дичь происходит?! Почему книжка об инари на меня наорала?! И какую маму она зовёт?

Впрочем, ответ на последний вопрос находит меня сам. Когда книгопад заканчивается, а нужная мне энциклопедия затыкается, библиотеку накрывает гулкая тишина. В ней шаркающие шаги приближающейся Ноктурны кажутся особенно громкими.

Я затихаю под грудой книг, малодушно надеясь, что ситуация рассосётся сама собой.

— Ну и зачем тебе одна из моих деток? — спрашивает смотрительница, разбирая часть моего укрытия.

— Деток? — переспрашиваю я, сдувая чёлку и робко выглядывая из образовавшегося вокруг меня завала.

Тело уже болит от многочисленных ушибов. Кто ж знал, что книги не только носители ценной информации, но и вполне себе оружие. По крайней мере, россыпью синяков они награждают не хуже дубины.

— Ага, — пространно подтверждает Ноктурна, подцепляет лежащую в стороне истеричку и, прочитав название, ещё более задумчиво кивает. — А-а-а, понятно. Инари, значит.

— Что? — Встрепенувшись, я порывисто поднимаюсь и нервно одёргиваю одежду.

— Я говорю, ты, значит, инари у нас? — Ноктурна склоняет голову набок и особенно цепко осматривает меня.

— С чего вы решили? — Я хмурюсь, уводя взгляд. — Нет, конечно, какая из меня инари?

Сердце пускается в тахикардический танец, и чтобы хоть как-то унять дрожь, я принимаюсь собирать раскиданные книги.

— А по-твоему, инари как-то отличаются от других людей? — уточняет старушка абсолютно ровным голосом. Ни добрым, ни злым, ни огорчённым — я никак не могу понять, чего мне от неё ждать, к чему готовиться.

— Мне нечего ответить, ведь я не знакома ни с одной инари. — Пожимаю плечами, продолжая раскладывать книги и не видя их.

Я полностью сосредоточена на разговоре, а спина от напряжения вытянута, как струна арфы.

— Считай, что знакома, — огорошивает меня Ноктурна.

Когда смысл её слов доходит до меня, я стремительно разворачиваюсь к старушке. Натыкаюсь на серьёзный взгляд и, открыв рот, не могу издать ни звука.

— Да, я инари, — подтверждает мою догадку смотрительница. Прижав к себе книгу, которая в ответ довольно урчит, она добавляет: — А это — мой дар. Я оживляю источники знаний. Точнее, оживляла.

Кажется, её слова эхом прокатываются по библиотеке и затихают где-то под потолком. А я всё ещё смотрю на Ноктурну округлившимися от удивления глазами.

— Вы инари, — произношу я скорее для того, чтобы ещё раз убедиться в сказанном старушкой.

— Я — да. А ты?

Смотрительница не сводит с меня глаз. Взгляд пытливый, выжидающий. Интуиция твердит мне, что на этот вопрос нужно ответить честно. Что соври я сейчас — потеряю не только кладезь информации о моём даре, но и, что более важно, возможного друга.

Сердцем понимаю, но мозг уже придумывает сотни отговорок, оправдывая мой интерес к инари необходимостью написать доклад о необычных магах или нападением этой самой книжки на меня несчастную.

— Алиса? — подбадривает меня Ноктурна.

— Я инари, — решаюсь я и чувствую себя так, будто лечу в пропасть неизвестности.

Смотрю в глаза старушки в поисках подсказки: правильно ли я поступила? Не слишком ли рано открылась?

— Ясно, — только и изрекает смотрительница.

И, развернувшись, направляется к рабочему столу. И это, и спокойная реакция на мои слова — всё это вместе вгоняет меня в ступор. Что мне делать-то?

— Ноктурна, погодите! — спохватываюсь я, когда расстояние между нами увеличивается до десятка метров.

Оглядевшись, я в растерянности смотрю на стопку книг в руках. По-хорошему, нужно навести порядок, но равнодушие Ноктурны подсказывает мне, что её вовсе не беспокоит тот разгром, который устроили я и моя пятая точка.

— Оставь всё, мои детки всё соберут, — доносится до меня.

Каким образом — становится ясно, как только из-за ближайшего стеллажа появляются несколько горделиво шагающих книжек. От их перекатывающейся с уголка на уголок походки так и веет чувством собственной важности. Следом за ними на свет божий выползает и старенький проектор, который уверенно подгребает к книжной куче, отталкиваясь от пола манипуляторами-листалками.

— Чего встала? Иди к маме, — бурчит это чудо.

От неожиданности я роняю собранные книги и отпрыгиваю в сторону. Библиотеку наполняет грохот осыпающегося завала и хихиканье книжек. Следом летит и ворчливый комментарий проектора:

— Ой, беда какая. Жили мы себе спокойно, нет, надо было тебе припереться.

— Сторис, молчал бы лучше, — припечатывает Ноктурна, чей голос перекрывает веселье её деток. — Напомнить, сколько ты в своё время артефактных накопителей сжёг?

— Не надо, мам, — бубнит проектор и, подкатившись ко мне, пихает в ноги. — Иди уже, мы тут сами справимся.

— Ага. — С расширенными от удивления глазами я разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду к рабочему столу смотрительницы.

В голове пусто, я не знаю, чего ожидать, не знаю, как реагировать на происходящее. Одно радует: Ноктурна не спешит докладывать обо мне.

— Садись, — кивает старушка, когда я подхожу ближе.

Опускаю взгляд на подготовленный для меня стул и чайный набор, невесть откуда появившийся на столе.

— Да не покусаю я тебя, — ухмыляется Ноктурна и устраивается на своём месте. Кладёт энциклопедию об инари на столешницу и, любовно погладив обложку, мягко подталкивает книжицу ко мне. — Думаю, она тебе пригодится.

— Ма-а-ам, — слышится недовольный комментарий.

— Цыц, — обрубает её старушка. — Разве ты не видишь? Девочке нужна помощь, а кто, если не мы?

На секунду в библиотеке повисает тишина, прерываемая только суетой «уборщиков». На мгновение мне кажется, что на меня кто-то пристально смотрит, хотя Ноктурна сосредоточена на разливании чая.

— Ладно, — наконец лениво отвечает энциклопедия. — Помогу, а то ведь с её умением находить приключения она выгорит ещё раньше, чем ты.

— Вот-вот. — Ноктурна довольно улыбается, ставя изящный чайник на стол и подавая мне кружку с ароматным напитком. — Угощайся.

— С-спасибо, — благодарю я и, секунду глядя на танец чаинок в янтарной жидкости, решительно выдыхаю: — Что будет дальше? Вы расскажете обо мне?

— А никто не знает? — удивляется старушка.

— Нет.

— Странно, — хмыкает собеседница. — Судя по твоей грации и удачливости, тебя должны были раскрыть в первые секунды.

— Я