Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина

Примерно через полчаса мы спустились в подземелье. Гаррет шел впереди с фонарем, я за ним со своим. В другой руке у меня была корзинка с ножом и банками, которые позвякивали при каждом шаге. В тишине этот звук казался оглушительным.

Скользкие от сырости каменные ступени вели вниз. Стены покрывал мох, с потолка по ним стекала вода. Фонари отбрасывали длинные, дрожащие тени, и они ползли по стенам, будто живые.

Паутина цеплялась за лицо несмотря на то, что я проходила тут утром. Я отмахивалась, но она липла к рукам и волосам. Пыль клубилась под ногами.

Мы дошли до большого зала с цепями. Гаррет остановился и огляделся.

— Жутковато здесь, — сказал он тихо. — Я бы не хотел сюда возвращаться.

Я подошла к стене, где росла плесень. В узкие окна под самым потолком пробивался бледный, лунный свет. Он падал на камни, и плесень в этом свете казалась живой, переливаясь синевой.

Я достала нож и начала срезать.

— Много это займет времени? — поинтересовался Гаррет, просто чтобы разбавить тишину, чем из любопытства.

— Немного, — ответила я.

Вдруг где-то в глубине одного из коридоров послышался звук. Шорох, будто кто-то волочил ноги по камню.

От страха сердце пропустило удар. А потом забилось быстро-быстро.

— Вы это слышали? — пробормотала я.

Гаррет тоже замер, прислушиваясь.

Звук повторился, теперь казался ближе. И к нему добавилось что-то напоминающее тонкий, протяжный стон. Будто кто-то плакал в темноте.

— Что это? — прошептала онемевшими от страха губами.

— Не знаю, — бросил Гаррет, вглядываясь в темноту. — Может, какое-то зверье устроило себе тут логово на ночь.

Мне показалось, что тени на стенах задвигались. Я не могла понять, от фонарей это или от чего-то другого. Цепи, висевшие у стен, чуть слышно звякнули. Хотя ветра в подземелье не было.

Гаррет шагнул в сторону звука.

— Полковник, — окликнула я, — не ходите.

— Нужно проверить, — ответил он. — Если это лисица или барсук, то не страшно. А если это медведь… Сидите здесь, леди Розалинда.

Он ушел в темноту. Его фонарь светил все слабее, потом мощная фигура полковника растворилась в черноте.

— Полковник! — крикнула я громче.

Но ответом мне была лишь тишина.

Я осталась одна.

— Полковник! — позвала я снова.

Никого.

Мне показалось, что из стен выходят черные бесформенные фигуры похожие на людей. Они тянули ко мне руки, шептали что-то неразборчивое.

— Зачем ты здесь? — услышала я шепот.

— Зачем? — повторил другой голос.

Я зажмурилась, прижалась к стене. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание перехватило.

Ждать больше не было сил. Я подхватила фонарь, корзинку с баночками, которые уже наполовину наполнила плесенью, и пошла в ту сторону, куда скрылся Гаррет.

Коридор разветвлялся. Налево, направо, прямо — везде было темно, везде одинаковые стены. Я свернула налево, потом направо, потом еще раз.

Шаги гулко отдавались в тишине. Тени не отставали, они двигались по стенам, тянулись ко мне и шептали.

— Сюда... не туда... потерялась...

Я зажимала уши, но голоса звучали внутри головы.

Ветка коридора привела в тупик. Я развернулась, пошла назад. У поворота снова тупик.

Я заблудилась...

Паника накрыла с головой. Я дышала часто, прерывисто, фонарь дрожал в руке, баночки дребезжали. Где выход? Где Гаррет? Где я вообще?

— Полковник! — крикнула я в темноту.

Но я услышала только шепот:

— Одна... совсем одна...

Я закрыла глаза, прижалась к стене и сползла на корточки. Фонарь давал слишком тусклый свет, будто собирался погаснуть.

Казалось, прошла вечность. Я не знала, сколько времени сидела так. Минуту, час или больше.

В какой-то момент фонарь мигнул в последний раз и все-таки погас.

Я осталась в полной темноте. Воздух стал тяжелым, будто стены сдвинулись и сжимали меня со всех сторон.

— Гаррет? — позвала я тихо ни на что не надеясь.

Никто и не ответил.

Но тут я услышала шаги. Кто-то приближался. Я замерла, не зная, бежать или остаться на месте.

— Полковник? — спросила я громче.

Шаги не стихли. Наоборот, они стали ближе.

— Розалинда! — раздался хриплый мужской голос из темноты.

Живой голос! Не зловещий шепот мертвецов.

Я поднялась, вытянула руки вперед, нащупала широкие мускулистые плечи. Теплые, живые. Я схватила их, потом пальцы скользнули выше, к лицу…

Пальцы наткнулись на кожаный край повязки.

— Корвин? — выдохнула я. — Это ты?

Он не ответил. Но я слышала его тяжело дышал, будто он бежал до этого.

Я подняла голову, пытаясь разглядеть его лицо. В темноте видела только силуэт, массивный и твердый подбородок, и блеск голубого глаза не скрытого повязкой.

Страх отступил. Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Его руки сомкнулись на моей талии, крепко, почти до боли сжались. Будто он тоже боялся, что я исчезну, растворюсь в этой темноте.

— Ты пришел, — прошептала я, все еще не веря, что он здесь. — И нашел меня.

— Гаррет пришел ко мне… и сказал, что ты исчезла, — хрипло произнесл все еще тяжело дыша. — Он не мог тебя нигде найти и я отправился искать сам.

— Значит полковник в порядке? — уточнила я.

— Более чем, не считая того, что он в легкой панике, и кажется, боится, что твоя матушка его пришибет, когда узнает, что он потерял тебя в подземельях.

— О, он не виноват, я сама пошла… и заблудилась.

Рассказывать про тени и шепотки пугающие до дрожи, я не стала, теперь казалось, что это все мое больное воображение.

Я почувствовала, как Корвин вскинул руку. Услышала тихий шорох.

Он снял повязку.

Второй глаз светился тусклым, свинцово-серым светом. Мертвым, холодным, но я почему-то не испугалась.

Корвин напрягся. Ждал и будто боялся моей реакции.

— Ты не боишься? — спросил он хрипло.

— Нет, — ответила я совершенно искренне. — Не боюсь.

Он выдохнул и мне почудилось облегчение в этом звуке.

— Этим глазом я хорошо вижу в темноте, — признался он. — После ранения. Осколок из глаза вытащили, но темный металл изменил его навсегда.

— А днем?

— Днем свет вызывает невыносимую боль.

— Так вот зачем ты носишь повязку, — поняла я.

— Чтобы не пугать людей, — он горько усмехнулся. — Но ты... ты больше не боишься.

— Не боюсь, — повторила я.

Его ладони на моей талии вдруг сжались сильнее. Я почувствовала, как его горячее, прерывистое дыхание коснулось моей щеки.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказал он.

Корвин взял меня за руку и повел прочь. Мой фонарь погас, но Корвин видел в темноте и я полностью доверилась ему.

Мы шли молча. Я пыталась разглядеть в темноте его руку, сжимающую мою, и думала о том, что