Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

Слава богам, нет.

Ивко и Уилл вжались в меня с двух сторон… живые, тёплые, дрожащие — но живые. Я судорожно ощупала их лица, руки, плечи — всё на месте, всё живое, всё целое. Ни следа той сухости, что превратила в пепел хищных перекати-поле. Только широко распахнутые глаза, в которых плескался ужас пополам то ли с благоговением, то ли восторгом.

— Ты… ты видел, как она их! А ты на меня бочку катил! — Губы у Ивко дрожали, но это не помешало ему выдвинуть приятелю претензию, типа: «А я говорил! А ты не верил!»

— Ага, видел! Они сначала — пфф! А затем — пшшш! — Уилл изобразил руками что-то вроде взрыва. Голос у него ещё срывался, по щекам были размазаны слёзы и слизь, но восторг уже взял верх над ужасом. — А я думал уже всё… — признал он.

— Я тоже, — приняв это своеобразное извинение, честно признался и Ивко тоже. — Ууууу! — потряс он головой. — Это было жутко, но и круто! Ты видел, как они драпали?! Видел?!

— Ага! Так улепётывали, что только пятки сверкали…

— Какие пятки?! Они ж кусты!

Что Ивко ответил Уиллу, я уже не слышала…

Отметив периферийным зрением, что Грейв и Фрост живы — у них не было сил подняться на ноги, но они столь энергично барахтались, пытаясь выбраться из месива ломкой трухи и покрытых слизью почерневших стеблей, что сомневаться в этом не приходилось — я сосредоточила всё своё внимание на Дэмиане Эйрхарте…

Сердце пропустило удар, потом второй, а затем забилось где-то в горле, мешая дышать.

Он — совершенно неподвижный, наполовину засыпанный серым прахом — лежал в паре шагов от меня и мальчишек.

Ноги сами понесли меня к нему.

— В-ваше Сиятельство, — позвала я, присев рядом с ним, но не решаясь прикоснуться. Точнее, руку-то я протянула, но она так и зависла в воздухе…

Это не было робостью. Это был страх — пока мои пальцы не прикоснулись к его сонной артерии в поисках пульса и не убедятся, что его нет — была надежда. Но как только…

Одно прикосновение — и неизвестность превратится в реальность. И я либо выдохну с облегчением, либо…

Я не была готова к этому второму «либо», и потому просто смотрела на неподвижную грудь, на мертвенно бледное лицо и пыталась уловить хоть малейшее движение, хоть какой-то признак, что этот красивый, сильный, смелый и самоотверженный мужчина жив.

Мой страх не был продиктован влюблённостью. Скорее — предчувствием её. Робким, осторожным пониманием того, что этот человек мог бы стать кем-то важным. Очень важным. Если бы только у нас было время. Время на разговоры ни о чём. На молчание, которое не тяготит. На то, чтобы он перестал быть «его сиятельством» и стал просто Дэмианом. Но у нас не было этого времени, и, возможно, уже никогда не будет…

От этой мысли в груди разливалась такая тупая, такая ноющая боль, как если бы я теряла не почти незнакомого человека, а кого-то, без кого мир станет неправильным.

Неполным.

Пустым.

Я смотрела в его бледное лицо и сама себе удивлялась…

Когда он успел стать кем-то, чью потерю я не готова принять?

Когда его голос, его взгляд, его присутствие рядом стали чем-то, чего мне будет не хватать?

Когда?

Ведь не только же что?!

«Нет, не только что, — честно ответила я себе, вспоминая нашу первую встречу, после которой у меня из головы не шли строки из песни «Я шоколадный заяц», и заставивший ускориться мой пульс вчерашний его пристальный взгляд. — Только что, я просто поняла, что, если он больше никогда не откроет глаза, моя жизнь утратит радость и краски. Не навсегда, конечно, но…»

Додумать я не успела…

Медленно, со стоном, он приподнялся на локтях, стряхивая с себя ссохшиеся останки хищной флоры.

Его взгляд, мутный от боли и потери крови, скользнул вокруг, затем сфокусировался на мне.

— Поверить не могу, я всё-таки всех спас?.. Хммм

На меня накатила такая волна облегчения, что я просто не расслышала, что он сказал, зато каждое его слово прекрасно услышали Уилл и Ивко…

Глаза мальчишек, и без того круглые от пережитого шока, округлились ещё больше, брови полезли на лоб.

— Э-э-э... — протянули они в унисон, переглянувшись друг с другом.

— Вы это серьёзно, сейчас? Или пошутили? — уточнил Уилл.

Ответом ему стал не просто недоуменный взгляд, а с оттенком, мол, а я что похож на шутника?

Уилл понимающе хмыкнул. Ивко фыркнул.

— Ваше Сиятельство, при всем моём уважении… — начал первый.

— Ага, — поддакнул второй, — при всём нашем уважении…

При этом в голосе обоих звучала столь явно выраженная смесь скепсиса и ехидства, что я, хотя и не совсем понимала, в чем дело, невольно закусила губу, чтобы не улыбнуться — за что тут же поплатилась: губа треснула и рот наполнился солоноватым привкусом крови.

— Вы, конечно, крутой, и файерболы у вас ого-го! — продолжил Уилл.

— Точнее, файербол. Первый который, — поправил его Ивко. — Второй уже был так себе, а третий…

— Короче, Ваше Сиятельство, и нас и вас спасла госпожа Аннет, — резюмировал Уилл. — А вы…

— В отключке валялись! — закончил за него Ивко и добавил, очевидно, для большой ясности. — Как куль с мукой!

Дэмиан Эйрхарт моргнул. Один раз. Второй. Третий. Затем поморщившись от боли — то ли головной, то ли в шее — перевел взгляд на меня.

— Вы?.. — хрипло переспросил он и я, в прямом смысле слова, увидела, как в его серых глазах, всё ещё слегка мутных и не способных сфокусироваться, связываются воедино какие-то известные лишь ему факты.

— Ага, она! — с жаром заверил его Ивко, переключив тем самым внимание герцога на себя. — Всё она! Наша госпожа берегиня! Она как… как… — он набрал в грудь воздуха, пытаясь подобрать достойное сравнение, но оно, видимо, всё не находилось и не находилось, поэтому через несколько секунд он просто экспрессивно махнул руками: — Как глянет! Как руками и глазами сделает вот так! — он выставил перед собой руки в защитном жесте и выпучил глаза. — И они все пшшш и в труху!

— Ага, — подхватил Уилл, — а те что не пшшш, — всплеснув руками и разведя ладони в стороны, продолжал он, — схватили ноги в руки и дали деру!

— Угу, — задумчиво кивнул карающий клинок и медленно перевел взгляд сначала на свои перепачканные серой пылью руки, затем на кучки пепла,