Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

— Ничего при мне снимать не надо! — Радован выпалил это так громко, что на нас проходившие мимо адепты даже с интересом оглянулись, кажется, подумав не о том. Впрочем, кучерявому было не до случайных свидетелей. Он был делом занят: осознавал, как по-идиотски повел себя. А это у парней процесс долгий, мучительный. Порой на годы затягивается.

Впрочем, маг справился быстро. Всего-то три дюжины ударов сердца прошло.

И выдавил из себя:

— Извини… Я не знал.

— Извинения принимаю исключительно в законспектированной форме, — хмыкнула я, намекая на записи лекций, о которых договаривались.

Только кучерявого не иначе перемкнуло, и экивока он не понял, отчего протянул:

— Ну если ты так хочешь… могу письмо тебе написать… Или стишок покаянный. Правда, с рифмой у меня не очень… Но муха-кукуха, полна — томна придумать могу…

Мне даже знать не хотелось, что за вирши такие, где все эти четыре слова в одном куплете и о чем он.

— Я вообще-то о записях лекций Вукич. Мне ей зачет завтра сдавать по ОТО.

— А, ты про то ОТО… — дошло до Радована и, словно у парня в башке перещелкнул выключатель, он вспомнил, что обиды, извинения и прочие душевные терзания — это, конечно, хорошо, но ни погоды, ни оценок они не сделают. А у него встал вопрос с расчетом, как у меня с зачетом.

Так что условились с кучерявым на вторую попытку встретиться в беседке. На этот раз во время обеденного перерыва. А то вдруг у меня опять тренировка? Покушения, спасение мира и чего там с утра в планах не было, но вдруг нарисовалось, как неприличная надпись на заборе…

Может, мы на этом бы и не остановились, продолжив наш светский разговор с Радованом и перейдя к рассуждениям о погоде, природе и ценах на брюкву, но перерыв между занятиями был не безразмерным. Так что пришлось поторопиться на следующее занятие.

Лекция по магической номенклатуре оказалась хоть и нудноватой, но не сложной. Для нее, как по мне, мозги были вообще не нужны. Только усидчивость. А геморрой к ней со временем сам приложится, согласно инструкции, коих мы сегодня записали целую тьму.

Когда я вышла с лекции, мне даже еще какое-то время казалось, что номера, тире, дроби и подпункты вязнут у меня на зубах. Даже сплюнуть захотелось. Но я сдержала этот порыв. А еще — слово, что приду-таки в условленную беседку. Правда, перед этим пришлось-таки заскочить в лазарет и снять повязки — под ними все дико чесалось, словно я была блохастым псом. В принципе это оказалось недалеко от истины:

— На вас, адептка Ионира, как на собаке все заживает, ну или на боевике… — похвалила мой бок целительница, смазывая тот мазью, чтоб багровый рубец побыстрее превратился в тонкую ниточку шрама.

Я лишь поблагодарила за комплимент и припустила на встречу с Радованом.

Беседка стояла в глубине парка, увитая диким виноградом, который только начинал распускать листья. Внутри оказалось сумрачно и тихо — отличное место для заговоров, передачи контрабанды, свиданий и прочих запрещенных уставом академии деяний. В том числе списывания.

Но да мы с кучерявым этим извратом и не занимались. Мы считали, склонившись над исписанными листами так, что едва не стукались лбами.

— Смотри, — я ткнула пальцем рядом с одной из клякс. — Ты здесь перепутал: скорость обоза не константа, она зависит от рельефа. Вот здесь у тебя горный перевал — значит, скорость падает на треть. А вот тут равнина — можно идти быстрее.

— А если дождь? — спросил он.

— А что сказано про прогноз от погодных магов в условиях? У тебя же середина лета по заданию вроде. Самый зной… В такой разве что ярая гроза может случиться. Но тогда и сель пойдет. Давай попробуем оба варианта прокрутить…

Мы просидели в беседке весь обеденный перерыв. Я успела проверить его задачи, а заодно запомнить все. Чтобы самой уже не решать, а лишь записать работу и после сдать.

Жаль, что с зачетом так просто не выйдет. Судя по пухлым тетрадям, которые мне отдал Радован, сидеть мне с ОТО до самого утра…

С мрачностью моих мыслей могла посоперничать только тень, которая враз закрыла собой солнце, а заодно и выход из беседки.

— А вот ты где, белобрысая, — пробасил знакомый голос.

Тармиш стоял в проходе и лыбился от уха до уха, словно застал нас с кучерявым за развратом. И последующие слова сокомандника — чтоб этого здоровяка драконы сожрали — это подтвердили:

— И чем это вы тут таким уединенным занимаетесь? — скабрезно протянул громила, который еще вчера был недоволен тем, что именно меня взяли на место Марики.

— Задачи решаем! — рявкнула я на этого типа, который, похоже, и в кулинарном рецепте был готов узреть интим. — Можем пригласить тебя на групповой мозговой штурм. Присоединяйся! А то здесь такие мощные интегралы…

Боевик тут же засох, точно мумия. Да и с инициативной магией стало примерно то же: она качественно сдохла и накрылась саркофагом.

М-да… Судя по такой реакции Тармиша, кажется, на такие групповушки его еще не звали. Не верили, что ли, во внушительный потенциал парня?..

Меж тем здоровяк, переварив мое приглашение, наконец перешел к сути:

— Я это… того… от тренера. Милошевич просил передать, что если ты уже живая, то приходи на арену в то же время, что и вчера, и не опаздывай.

— Я не опаздываю, а появляюсь ровно в тот драматический момент, когда все к этому готовы, — обиделась на такой поклеп.

Тармиш усмехнулся:

— Ладно, бывай. И… ты вчера классно ту гаргулью схватила. И это… Я был не прав насчет того, что лучше бы твое место Иваса заняла… Ты его достойна.

Вот хотел ведь боевик извиниться. Но мой вредный характер…

— Это она тебе сама сказала? — не удержалась я, припомнив наш вчерашний милый девичий разговор в умывальне, в стиле: злость прошла, все забыто, пара раненых и даже нету убитых…

Боевик на мой вопрос густо покраснел. Аж уши запылали, и нехотя выдохнул:

— Да.

А после развернулся и ушел. Радован проводил его недоуменным взглядом и уточнил: