Там, где встречаются небо и море - Лина Казак

Я вызывающе приподнимаю бровь.

Она громко вздыхает и тянется к моей руке. По коже пробегает искра. Несмотря на все выказанное мне презрение, ее прикосновение удивительно нежное — должно быть, сказывается выучка целительницы.

Ее ладонь начинает светиться белым светом, она проводит ею над порезом. Рана затягивается за считанные секунды. Кожа срастается, разрез исчезает, и на ладони не остается ни следа. Даже шрама.

Я резко выдыхаю. В жилах закипает жгучая зависть: у этих людей есть маги воды и целители. Они способны причинять ужасную, немыслимую боль, одновременно исцеляя собственные раны.

Болезненный, невнятный стон.

Резко отдернув исцеленную руку, я достаю из плаща кольцо Фарамира. В темной бархатной коробочке лежит массивное кольцо с черным бриллиантом. Под стать самому Фарамиру: уродливое, но невероятно дорогое. Я ожидал, что глаза Майи округлятся от восторга, но она лишь хмурится, сводя брови к переносице.

— Принцесса Майя из Тундрейна, от имени моего брата, кронпринца Фарамира из Арбинжа, я принимаю тебя как его невесту. Клянусь защищать тебя и доставить к нему в целости и сохранности. И да поразит меня молния, если я не сдержу слова.

Я тянусь к ее руке, но тут…

— В Тундрейне принято, чтобы мужчина преклонял колено перед своей нареченной, принимая ее в качестве невесты, — лениво произносит Тормик, скрестив руки на груди.

По шее пробегает неприятный холодок. Лживый ублюдок. Его посох безвольно свисает с пальцев, и мне хочется запихнуть его ему прямо в глотку. Мои руки сжимаются в кулаки, и мощный раскат грома сотрясает зал.

— Неужели ты хочешь обесчестить мою дочь? — требует ответа Тормик, видя, что я не встаю на колени.

Я стискиваю челюсти. Он намерен унизить меня. Но что, черт возьми, я могу сделать, не выдав своего дара Истины? Не разрушив хрупкий союз?

— Я не обесчещу невесту своего брата, — цежу я сквозь зубы.

Прежде чем я передумаю и испепелю всех в этом проклятом Небесами зале, я опускаюсь на колени и хватаю принцессу за руку, не отводя от нее взгляда. Ее глаза широко распахнуты — и мне это нравится даже больше, чем следовало бы: то, что я раз за разом изумляю эту принцессу, считающую меня чудовищем.

Медленно надеваю кольцо брата ей на палец. Она смотрит на свою руку, словно не веря в происходящее, в ее синих глазах сменяется целая буря эмоций. Я поднимаюсь, увлекая ее за собой, и вскидываю наши сцепленные руки вверх.

— Новая принцесса Арбинжа! — объявляю я.

В ответ — тишина.

Я крепче сжимаю ее ладонь. Тормик поднимается на помост, суставы его хрустят, и он обнимает дочь, но я не выпускаю ее руку. Сам не знаю почему. Это мимолетный момент между ними — холодные, скованные объятия, а одна рука Майи все еще в моей.

Тормик отпускает ее и поворачивается ко мне:

— Мы подготовили пир на сегодняшний вечер и грандиозное торжество на завтра. Слуги проводят ваших людей в…

— В этом нет необходимости, — обрываю я его, взмахнув рукой. — Мы отправимся обратно в Арбинж в течение часа. Этого времени принцессе хватит, чтобы собрать вещи.

Краем глаза замечаю, как Майя потрясенно смотрит на меня — ее энергетический след пульсирует от негодования.

Лицо Тормика краснеет, костяшки пальцев белеют, сжимая посох.

— Мы не жалели сил, готовясь к этому событию. Вы оскорбляете и мою дочь, и весь Тундрейн, — шипит он, брызгая слюной.

— У меня не было такого намерения, — отвечаю я, надеясь смягчить его гнев. Если бы не присутствие здесь магов воды, я бы сбил его с ног ударом его же собственного посоха. — Мне было поручено доставить принцессу как можно скорее. Ваши старания оценены и не остались незамеченными.

В наэлектризованном воздухе разносится сердитый ропот. Я обвожу зал прищуренным взглядом. Толпа встречает меня злобными взорами и неприкрытой ненавистью.

Черт. Нам нужно убираться отсюда немедленно.

— Я также привез первую партию продовольствия. Вдоволь мяса и зерна.

В зале воцаряется тишина. Голодные дикари. В памяти всплывает голос отца, а в груди зарождается мимолетное чувство жалости. Здесь есть дети.

К нам решительно шагает высокий, широкоплечий мужчина: его темные волосы длинными косами спадают на плечи. Поверх сине-белых мехов на нем сияют доспехи: он буравит взглядом меня и наши с Майей сцепленные руки.

С ним будут проблемы — это ясно видно по его плотно сжатым челюстям и гневной пульсации его энергетического следа.

— Вы не можете ожидать, что принцесса соберется в дорогу за час, — рычит он, останавливаясь перед нами.

— А ты еще кто? — спрашиваю я, кривя губы в презрительной усмешке.

— Капитан королевской гвардии.

Его взгляд, полный собственнического блеска, скользит к Майе, и во мне вскипает ярость от его самоуверенности. Я только что надел ей на палец кольцо — пусть даже и не мое. Кем он себя, черт возьми, возомнил?

Раздается мощный раскат грома, за которым следует яркая вспышка молнии. Майя сжимает мою руку, и я резко поворачиваюсь к ней. Она сделала это намеренно? Это была мольба остановиться? Но она не смотрит на меня — ее широко распахнутые глаза устремлены на Тормика.

— Все в порядке, отец, — говорит она твердым голосом. — Я готова начать новую жизнь.

Я пользуюсь случаем и веду ее по коридору, по бокам от нас идут мои солдаты.

— Стража! — раздается позади голос невыносимого капитана. — Сопроводить принцессу.

Я останавливаюсь, невольно поддавшись вспышке раздражения.

— В этом нет нужды, — бурчу я, не оборачиваясь. — Теперь она принцесса Арбинжа. Она под моей защитой.

— Она все еще принцесса Тундрейна, — отрезает Майя, сердито глядя на меня снизу вверх. Уголки моих губ дергаются. — Твои люди могут сопровождать меня, но гвардия отца пойдет тоже.

Я внимательно разглядываю ее — эту дерзкую женщину, не знающую сомнений. Фарамиру с ней придется нелегко. Я киваю, позволяя стражникам Тундрейна идти рядом с нами, хотя сомневаюсь, что принцесса согласилась бы на меньшее.

Добравшись до ее покоев, я осматриваю комнату, чтобы убедиться в отсутствии угроз. Я бы удивился, если бы не нашлось недовольных, разъяренных этим союзом, — в Арбинже такие точно будут. Обстановка простая: большая кровать, укрытая толстым меховым одеялом, комод и небольшой уголок для отдыха. Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не такой… аскетичности.

Когда служанки выходят, в комнате остается лишь ее энергетический след. На всякий случай я еще раз проверяю шкаф и купальню. Закончив, я вижу, как капитан стражи снова осматривает комнату. Бесполезный болван.

Майя игнорирует нас обоих и закрывает тяжелую дверь прямо у нас перед носом.

Я остаюсь в коридоре с капитаном —