Большая вечеринка А.С.С. - Сюзанна Валенти

Я схватил ее за бедра, но она мгновенно перехватила мои запястья, швырнув их на кровать у меня над головой и обвив толстыми лианами.

— Что ты делаешь? — Ахнул я, когда ее скользкая киска потерлась о мой член, и она направила лианы, чтобы привязать меня к кровати. Почувствовав, как они обвились вокруг моих лодыжек, а мои ноги были широко расставлены, в тот момент, когда она привязывала их к изножью кровати.

— О, глупый мальчик, — сказала Джеральдин, глядя на меня сверху вниз безумными глазами. — Ты же не думал, что будешь здесь главным, не так ли?

Прежде чем я успел возразить, она направила мой член в себя с похотливым стоном, который заставил меня зарычать от желания. Я мог чувствовать желание, исходящее от ее кожи, разжигающее мою магию своей мощью, и удовольствие, которое начало прокатываться по ней, когда она начала двигаться, заставило меня стиснуть зубы.

— О, милая гекльберри, ты действительно хорошо подвешенный морской конек, — выдохнула Джеральдин, покачивая бедрами, и откидывая голову назад, так что ее длинные волосы рассыпались по спине, когда она оседлала меня. — Отведи меня к розарию и уколи своими шипами.

Я застонал от ее глупости, когда ощущение ее тугой киски заставило мой член дернуться внутри нее, и я приподнял бедра, чтобы встретиться с ней, когда она в следующий раз качнулась вперед.

— Клянусь! Боже мой! Кончай! — Джеральдин вскрикивала при каждом толчке, ее руки хватались за грудь, пока я вырывался из лиан, которыми она меня связала.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, — потребовал я, и мои мышцы напряглись, когда я попытался сорвать лианы, удерживающие меня распростертым под ней с грубой силой.

— Прибереги свои шелковые слова, мерзкий мальчишка, я знаю, что ты хочешь погубить меня, но сначала я намерена овладеть тобой, — прорычала она, и ее голос на мгновение превратился в собачий лай, когда она отдала приказ. — А теперь будь хорошей маленькой морской свинкой и позволь мне оседлать тебя как следует.

Я застонал, когда она склонилась надо мной, а ее руки легли мне на плечи, когда она начала трахать меня сильнее, беря именно то, что хотела, и выкрикивая всевозможные безумные вещи, используя мое тело для собственного удовольствия.

Она была грубой и свирепой, забыв о своей чопорности и пристойности, трахая меня как дикая женщина, кусаясь всякий раз, когда целовала меня, до крови впиваясь своими ногтями мне в грудь.

— Не кончай слишком рано, сварливый ракообразный, — предупредила Джеральдин, наклоняясь, чтобы впиться зубами в мой сосок и заставляя мои бедра сильнее выгибаться под ней, когда ее ногти не впились мне в плечи, и пока она не издала единственный пронзительный крик, который, казалось, длился вечно, в то время я выжимал оргазм из ее тела.

Я изо всех сил дернул за лиану, удерживающую мою правую руку на месте, и она, наконец, поддалась.

Пока Джеральдин лежала на мне, переводя дыхание, я создал клинок изо льда с помощью своей магии и быстро перерубил остальные лианы.

— А теперь я покажу тебе, Джерри, на что способна бесстыдная акула, — выдохнул я, хватая ее за округлые бедра и стаскивая со своих колен, опуская ее лицо на водяную кровать и приподнимая ее задницу, где я разминал пальцами ее плоть. — Держись крепче. — Она вскрикнула, когда я врезался в нее, и жадно зарычал, наконец, взяв ситуацию под контроль, погружаясь глубоко в нее и наслаждаясь тем, как она ахала каждый раз, когда я входил.

— Я грешу с морским окунем и путаюсь в его щупальцах, — простонала она. — Я распутная леди на берегу, окунающая пальцы ног в соленую воду.

Я врезался в нее сильнее, и ее следующее ругательство утонуло в матрасе, который хлюпал и подпрыгивал под нами, угрожая заставить меня потерять равновесие. Мой член напрягся от отчаянной потребности в освобождении, и я начал двигаться все быстрее и быстрее, единственное, что срывалось с губ Джеральдин, — случайные рыбные названия.

«Форель. Лосось. Угорь. Дельфин. Карп. Гуппи. Сом. Окунь. Неоновая тетра. Треска. Сардина. Каракатица. Тунец. Барабулька!»

Киска Джеральдин крепко сжалась вокруг моего члена, и волна удовольствия, пронзившая ее, захлестнула меня, когда мои дары позволили мне тоже это почувствовать. Я застонал, погружаясь глубоко в нее, зная, что никогда больше не смогу смотреть на рыбу так, как раньше, в тот момент когда мое тело содрогалось, а член подергивался от толчков удовольствия.

Я оставался глубоко внутри нее, пока ее оргазм не угас, и, наконец, отстранился, тяжело опустившись на кровать рядом с ней, отчего все вокруг захлюпало и закачалось.

Джеральдин повернулась и посмотрела на меня с расширенными зрачками и тяжелым дыханием.

— Я говорил тебе, что переверну твой мир, Грас, — поддразнил я, когда она подвинулась и села рядом со мной.

— Пока ты этого не сделал, писклявый кальмар, — ответила она, забираясь на меня сверху и двигаясь вверх по моему телу, пока ее бедра не раздвинулись прямо над моим ртом. — Но ты можешь быть полезен, пока твой «длинный Шерман» снова не будет готов к полету.

Мне следовало бы поднять шум из-за того, что она продолжала издеваться надо мной, но почему-то это просто заводило меня, поэтому вместо этого я одарил ее самой непристойной улыбкой и схватил за ее круглую задницу так крепко, что мои пальцы впились в нее.

— Твое желание для меня закон, — пообещал я ей, притягивая ее к себе, чтобы попробовать на вкус, и ее стоны и безумные восклицания снова разнеслись по моей комнате.



Глава 3

Этот день будет самым великолепным днем, который Солярия когда-либо видела. Пружинистой походкой я покинула Территорию Земли по извилистым туннелям, которые уходили глубоко под землю, и оказалась наверху под мерцающими лучами летнего солнца. Ах, лето, самое дикое и чудесное из времен года. Весна сделала леди Петунию настоящей шлюхой, желающей заполучить в свои владения множество нежных существ. Но теперь, когда наступило лето, она хотела найти единственного поклонника, с которым могла бы провести самый романтический сезон из всех. Это было в ее характере — всегда раскачиваться на ветру, как флюгер.

Я зашагала по лужайке к Сфере, пробуя на вкус летающие в воздухе возможности.

Поскольку была суббота, мои дамы не собирались завтракать со мной этим утром. Но я позабочусь о том, чтобы в этот самый особенный день в их комнаты принесли угощение. День, который звезды выбрали для рождения моих принцесс, похожих на два бесценных бриллианта, приложенных к груди