Герцогиня Эмили - Аурелия Шедоу

К третьему дню я уже мысленно составляла предварительный анализ. Потенциал был: лес, руда, реки, обширные земли. Проблемы тоже: депопуляция, разруха, косность. Управленческий аппарат, судя по Томасу, был лоялен, но ограничен. И над всем этим — фигура герцога, самый большой вопрос.

Вечером третьего дня мы въехали в предгорья. Дорога пошла вверх, петляя между скальных выступов. Воздух стал настолько холодным, что я куталась в плащ, выданный мне ещё в доме Лангенов. Леса стали гуще, мрачнее. Вдалеке сверкали снежные вершины.

И вот, на четвёртый день, после особенно крутого подъёма, Томас Мартин, сидевший с закрытыми глазами, внезапно сказал:

— Смотрите, герцогиня.

Я прильнула к окну.

Дорога вышла на гребень огромного холма. И внизу, в гигантской чаше долины, разрезанной серебряной лентой бурной реки, раскинулось герцогство Адельберг.

Это не было цветущей пасторалью. Это был суровый, величественный пейзаж, дышащий силой и заброшенностью одновременно. Лесные массивы, изрезанные просеками; поля, больше похожие на луга с жалкими пятнами пахоты; редкие деревушки с дымками над крышами. А в центре, на отвесной скале, вонзившейся в небо, стоял он.

Замок Волькенфельс. Облачная Скала.

Он оправдывал своё имя. Серые, почти чёрные башни и стены сливались с каменным исполином, на котором росли. Он не парил легкомысленно — он тяжело, мрачно нависал над долиной, часть скалы, отёсанная в крепость. Ни намёка на уют, на гостеприимство. Только неприступность. Холодный, каменный символ власти моего мужа.

Моё сердце бешено заколотилось, но на смену страху пришло что-то иное. Не радость, нет. Признание.

Так. Вот она — точка «Б». Конец дороги и начало всего.

— Он… впечатляет, — сказала я голосом, в котором не дрогнул ни один звук.

Томас Мартин кивнул.

— Он защищал эти земли пятьсот лет. Надеюсь, вам удастся найти в нём не только крепость, герцогиня.

Это было самое личное, что он себе позволил. Намёк. Пожелание. Или просто констатация задачи, которая теперь стояла передо мной.

Карета начала медленный, опасный спуск по серпантину, ведущему в долину. Я не отрывала взгляда от замка. Мой мозг переключился с анализа данных на режим подготовки к встрече.

Суровый ландшафт. Заброшенное хозяйство. Неприступный замок. Требовательный, молчаливый муж.

В груди зажегся не страх, а тихий, холодный азарт. Азарт игрока, взявшего самую плохую карту на столе и решившего выиграть с ней.

Контракт был подписан. Дорога заканчивалась.

Пришло время выходить на поле.

Глава 4 Владыка Облачной Скалы

Спуск в долину занял ещё несколько часов. Чем ближе мы подъезжали, темсуровее и масштабнее казался замок. Он рос из скалы, как её естественное продолжение, и никакие сказки о «домах с привидениями» не могли сравниться с этой гнетущей, подавляющей реальностью. Карета миновала последнюю деревушку — Штейнбах, Каменный Ручей, как пояснил Томас, — и покатила по мощёной дороге, ведущей прямо к подножию скалы. Здесь пахло по-другому: сыростью камня, дымом и холодом, идущим от горных вершин.

У главных ворот, представлявших собой дубовые стволы, окованные чёрным железом, нас встретила стража. Не пара сонных часовых, а чёткий, молчаливый караул. Солдаты в потёртых, но опрятных мундирах с гербом Адельберга — стилизованной хищной птицей на щите — смотрели прямо перед собой. Их взгляды скользнули по карете без любопытства, лишь оценивая потенциальную угрозу. Профессионалы. Это заставило меня внутренне собраться ещё сильнее.

Ворота со скрежетом и лязгом отворились, впуская нас в узкий, тёмный туннель проездной башни. На мгновение погрузились в полную тьму и гул колёс по каменному полу, а затем выехали во внутренний двор.

Мой первый взгляд был не на архитектуру, а на людей. Их было немного. Конюх, замерший с уздечкой в руках; служанка, спешившая через двор с корзиной белья и украдкой бросившая на карету испуганный взгляд; пожилой мужчина в одежде дворецкого, стоявший на ступенях главного входа в донжон. Все движения были скупыми, приглушёнными, лица — закрытыми и настороженными. Не враждебность, а скорее привычная осторожность, отточенная годами жизни в крепости, где каждый чужак — потенциальная угроза. Вызов номер один: стать своим в чужой цитадели.

Томас первым вышел из кареты и подал мне руку. Мои ноги, затекшие от долгой дороги, едва держали меня. Я оперлась на его руку чуть сильнее, чем хотелось бы, и сделала шаг на булыжник двора. Воздух здесь был ледяным и застоявшимся, словно его годами не освежал ветер.

Пожилой мужчина — дворецкий — спустился на пару ступеней. Его поклон был безупречным и безжизненным.

— Герцогиня. Добро пожаловать в Волькенфельс. Его светлость ожидает вас в Большом зале. Позвольте проводить.

Его тон не оставлял места для вопросов или промедления. Я кивнула, отпустила руку Томаса и последовала за дворецким, стараясь идти ровно, хотя каждая мышца дрожала от усталости и нервного напряжения. Мартин остался во дворе, отдавая распоряжения насчёт багажа — одной маленькой котомки с жалким скарбом Эмили Ланген.

Мы прошли через тяжёлые дубовые двери, украшенные коваными накладками, и оказались в высоком, холодном вестибюле. Каменные стены, факелы в железных держателях, дающие неровный, прыгающий свет. Но я тут же отметила деталь: в нишах на стенах были вмурованы матовые стеклянные шары, внутри которых тускло, на последнем издыхании, мерцали бледные искорки.

Сквозняк, гуляющий по полу, был не просто холодным — он нёс ледяное, неестественное дыхание самого камня. Стены, должно быть, пропитались холодом за века без должного обогрева. Инфраструктурный коллапс. Энергетический кризис в отдельно взятом замке.

— Меня зовут Бертран Фосс, я дворецкий замка, — отрекомендовался мужчина, не оборачиваясь. — Ваши покои подготовлены. После аудиенции я провожу вас.

Большой зал оказался ещё более внушительным и ещё менее гостеприимным. Огромное помещение с тёмными, почерневшими от времени балками под потолком. На одном конце — гигантский камин, в котором тлело несколько толстых поленьев, едва отгоняя ледяную сырость. На стенах — знамёна и старинное оружие, покрытое пылью. Длинный дубовый стол посредине стоял пустым.

И у камина, спиной к двери, стоял он.

Я замерла на пороге. Бертран Фосс тихо произнёс:

— Ее светлость, герцогиня Эмили фон Адельберг, — поклонился и исчез, словно растворяясь в полумраке зала.

Фигура у камина медленно обернулась.

Герцог Лоренц фон Адельберг был выше, чем я представляла. Широкоплечий, в простом тёмно-сером кафтане, подпоясанном широким кожаным ремнём.