Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

— Ясно, — кивнул Дэмиан, «смиренно» принимая «столь явно очевидный» аргумент. Но он, насколько я уже успела его узнать, был бы не он, если бы не добавил: — Жаль. Реджи бы нам пригодился.

— Хотите сказать, Ваше Сиятельство, что ваш следопыт без Реджи не справится? — с явной вызовом в голосе парировал мальчишка. — Вы же сказали, что он лучший из лучших!

— Сказал, — усмехнувшись, согласился Сиятельство и посмотрел на «лучшего из лучших». — Тень, что скажешь? Справишься без Реджи?

Грейв, до этого молча стоявший чуть в стороне, дёрнул в усмешке уголком губ.

— Попробую, — кивнул он и неторопливо двинулся вдоль кромки обрыва.

Присел, провёл пальцами по каменистой земле, сдвинул пару камешков, чуть наклонился, рассматривая что-то, видимое только ему.

— Сбитый лишайник. Свежий скол на валуне, — его голос прозвучал сухо, как треск сухой ветки. — Поднял что-то с земли, растёр между пальцами, понюхал. — Помет свежий, один-два дня, не больше. Трава объедена до корней вон там, у того валуна. И тут следы копыт — несколько голов топтались на месте, потом рванули врассыпную.

Уилл вытянул шею, пытаясь разглядеть то, на что указывал следопыт.

— Я ничего не виж…

— Смотри под углом, парень, — не оборачиваясь, бросил Грейв. Он чуть сместился, отцепил что-то от репейника и снова растер между пальцами. — Шерсть.

Поднес пальцы к носу, но на сей раз не понюхал, а на секунду прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

— Страх, — коротко констатировал он, открывая глаза и отряхивая руку. — Зацепившееся за этот репейник животное было в панике.

— Тоже мне эксперт! Естественно, они были в панике. Я ж сказал, что тряхануло знатно, — проворчал себе под нос явно не впечатленный Уилл.

Грейв сделал вид, что не услышал. Он поднялся, отряхнул руки и медленно пошёл дальше, время от времени останавливаясь и вглядываясь в землю.

— Основная часть стада ушла вниз по склону, обратно к лесу. Их ты, видимо, и собрал, — бросил он Уиллу. — А вот здесь...

Он остановился у нагромождения валунов и снова присел.

— Несколько пар копыт уходят в обратную сторону. Вдоль разлома. Думаю… — он на несколько мгновений замолчал, — затем дернул головой, — Нет, не думаю, а уверен, что это и были наши беглянки!

Мы шли уже около часа.

Тропа — если это нагромождение камней и узких карнизов вообще можно было назвать тропой — вилась вдоль края разлома, то поднимаясь, то опускаясь, то прижимаясь к самой кромке пропасти — в пасти которой по-прежнему клубился странный желтоватый туман, неподвижный и густой, словно кисель — так близко, что я старалась не смотреть вправо.

Ветер усилился, и я, кутаясь теперь уже не только в шаль, но и куртку Рорика, сожалела о том, что в этом мире ещё не придумали термосы — здесь наверху горячий чай никому из нас не помешал бы.

Грейв шёл впереди, время от времени останавливаясь, чтобы проверить следы. Молчаливый и сосредоточенный Рорик держался чуть позади него. Дэмиан Эйрхарт двигался рядом со мной и мальчишками, и я несколько раз ловила на себе его быстрые взгляды, столь быстрые, что я никак не могла понять, о чем он думает поглядывая на меня.

Тропа свернула за выступ скалы, и перед нами открылось неглубокое ущелье — скорее даже широкая расщелина, усыпанная валунами и поросшая чахлыми кустами какой-то колючей дряни. Ветер здесь завывал особенно тоскливо, отражаясь от каменных стен и рождая протяжные, почти стонущие звуки.

Сквозь которые до нас вдруг донесся другой…

Жалобный, протяжный, полный отчаяния.

— Это они! — выдохнул Уилл, и глаза его вспыхнули. — Мои потеряшки! И они зовут на помощь! Слышите?!

Блеяние повторилось.

— Туда! — Грейв указал рукой куда-то вперёд и правее.

Обходя валуны и перебираясь через осыпи, мы двинулись в указанном им направлении.

Звук то прерывался, уносимый ветром, то возобновлялся, приносимый им же.

Шли мы ещё минут пятнадцать, может двадцать.

Тропа стала совсем паршивой: камни то и дело выскальзывали из-под ног, норовя отправить незадачливого путника в затяжной полёт на дно ущелья, а ветер, казалось, решил во что бы то ни стало проверить нас на прочность, швыряя в лицо горсти мелкой колючей крошки.

Слева всё-так же нависали похожие на гнилые зубы великана серые, истрескавшиеся скалы, справа — всё та же пугающая бездна с застывшим туманом.

Мне и раньше наша прогулка, мягко говоря, не доставляла удовольствия, теперь же по позвоночнику засеменили мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду или ветру, а к усталости добавилось ощущение — удушения, что ли?.. Не знаю, как описать, но здесь что-то не так было с воздухом, его не то, что не хватало, просто он был начисто лишен запахов леса, трав и даже пыли.

Наконец мы обогнули массивный каменный выступ, и перед нами открылась похожая на чашу довольно обширная низина, в самом начале которой, в окружении похожих на гигантские перекати-поле серо-бурых кустов на небольшом каменном уступе стояли две овцы — грязно-белые, с репьями в свалявшейся шерсти и отчаянно блеяли. В метрах пяти от них, но не на уступе, а застрявшая в упомянутых выше странных кустах, виднелась и нечто похожее на третью овцу.

— Ура! Нашлись! — выдохнул Уилл и тут же рванул по направлению к своим потеряшками. Точнее попытался…

— Не-эт! Сто-ой! — рывком останавливая на месте, железной хваткой вцепилась в его плечо рука Дэмиана Эйрхарта.

Я в свою очередь схватила в охапку и прижала к себе дернувшегося было бежать спасать овец Ивко.

Едва не упав от резкого рывка, Уилл возмущенно уставился на герцога:

— Вы чего?! Немедленно отпустите!

Ивко молча одарил меня не менее, если не более, возмущённым взглядом — всем своим видом выражая: «Ох и достала же ты меня!»

Но конкретно сейчас мне было не до его обид и переживаний, я смотрела на Дэмиана Эйрхарта, который, судя по растерянному выражению на лице, и сам выглядел удивленным своей реакцией.

— Не знаю... — сконфуженно оглядываясь по сторонам пробормотал он. Пальцы его, тем не менее, всё так же судорожно сжимали плечо Уилла. — Просто чувство...

— Ну так, пустите тогда! — извернувшись змеей в его хватке, Уилл снова попытался вырваться. — Ей же помочь надо! Она застряла!

Пальцы сжались ещё крепче на его плече, заставив его поморщиться от боли.

— Я сказал, нет! —