Замужество в подарок, или Дебют попаданки - Джулия Поздно

Несмотря на то, что бумаги, которые подписал Рубен Даньелз, исчезли безвозвратно, Вудворту удалось доказать, что устное соглашение между нами имело место быть. Воссозданной иллюзорной проекции прошлого было достаточно для Суда. И все благодаря опыту и силе Дэвида Рудвертина — Главы Аксарийского сыска. Присяжные приняли решение о передаче дела на дослушивание в независимый суд союзного государства. Выбор пал на Борджию.

В наше распоряжение предоставили две больших и просторных комнаты. Одна предназначалась для принца, а вторая для нас с Робертом. Так как мы не состояли в браке, о совместном пребывании жениха и невесты не могло быть и речи. Но я, признаться честно, была рада этим порядкам и правилам. Потому что чем ‘ближе была дата нашей свадьбы, тем больше я боялась...

Мне кажется, Вудворт даже стал что-то подозревать, а сказать ему правду о том, что меня страшит первая брачная ночь, не хватило духа.

Ужин принесли к нам в комнату. Еду на подносах королевские слуги расставили на небольшом балкончике на столе. Вид открывался с балкона очень красивый. Вечернее небо с проявляющимися сияющими крупными звездами. В него упирался Борджийский горный хребет, отделяющий государство от соседствующего Ноствилла.

Роберт, как истинный мужчина, принялся за еду, торопливо поглощая горчичный соус, мясо и пасту. Мне есть не особенно хотелось, поэтому я предпочла обойтись мятным чаем и легким десертом из тонкого слоеного теста и яблок.

— Не помешаю? — раздалось с соседнего балкона, на котором сидел в кресле Вудворт, любуясь, как и я, вечерним небом.

— Нет, конечно, — улыбнулась ему в ответ.

Мое сердце трепетало оттого, что двое самых дорогих для меня мужчин находились рядом. А человек, которого я любила всей душой, оказался той самой надежной опорой. Ради Вудворта Пассетта я готова была пройти еще раз все те испытания, что выпали на мою долю.

Вудворт отсалютовал чайной чашкой, я также поднесла свою вверх и поприветствовала своего будущего мужа. Когда заседание по делу об опекунстве завершится, мы сразу с принцем обвенчаемся в аксарийском храме.

Сестра принца, королева Агнесс, взвалила все хлопоты по подготовке к венчанию на свои плечи. Я не стала участвовать в этой борьбе за организацию торжества, потому что совершенно не разбиралась во всем этом церемониале. И отдала все устройства и заботы на откуп королеве.

Вудворт — принц крови, соответственно, скромной свадьбы не получится, даже если бы мы очень захотели, да и от королевы ничего не скроешь...

Роберт стукнул вилкой по тарелке, и я вернулась в реальность.

— Шелли, я доел, можно я не буду пить этот мятный чай? — немного наморщив нос, проговорил брат. — А вот от десерта я не откажусь!

Еще бы Роберт отказался от десерта...

Я посмотрела на брата и потрепала рукой по его длинной челке, которую он принципиально не стриг до самого моего возвращения. В тот день Вудворт открыл портал, и мы появились в гостиной рядом с маминым роялем.

Тетя ругала Роберта и кричала, что выгонит его из дома или сдаст в приют, если он будет мешаться у нее под ногами. Как же ее лицо залилось краской, когда женщина поняла, что во всеуслышание продемонстрировала истинное отношение к своему племяннику.

Я другого и не ожидала от нее, а также от кузины, которая тут же сунула свой любопытный нос в гостиную, стоило нам только появиться. Дядющка, как и всегда, занимался важными делами в своем кабинете, «заливая» себе глаза.

Радушной встречи не вышло. Вудворт не стал опускаться до уровня моих родственников, а просто жестко потребовал собрать мальчику все его вещи. Я поспешила в нашу комнату и забрала из поместья Даньелзов то, что удалось сохранить в память о родителях.

Кого искренне было жаль оставлять здесь навсегда, так это нашу повариху Люси. Но, к моему счастью, Вудворт, посмотрев на наше эмоциональное прощание, сделал женщине предложение, от которого она не смогла отказаться...

Ночь выдалась на новом месте трудной и изнуряющей. Я проснулась с утра с тяжелой головной болью и совершенно разбитой. Тот человек в черном дорожном плаще, что выкрал бумаги, не давал мне покоя. Одно я знала точно: это не были Говард и Оскар Эванзы (кстати, им удалось сбежать). Возможно, их человек, но кто он — оставалось только догадываться.

— Шелли, — запрыгнул на мою постель Роберт, брат лег на спину и уставился в одну точку на потолке. — А что будет, если меня вернут обратно и Даньелзы останутся моими опекунами до самого совершеннолетия?

Роберт вырос не только внешне, но и стал более вдумчивым и серьезным. Меня не было всего несколько недель дома, а такое чувство, что прошел целый год. Врать не хотелось, поэтому, собравшись с духом, я ответила ему так, как сама считала:

— Роберт, нет никаких гарантий, что суд примет решение в мою пользу. Да, я собираюсь замуж.

Вудворт Пассетт один из самых влиятельных людей Аксарии, но всегда бывают исключения. Я хочу, чтобы ты знал, — улыбнулась моему маленькому мужчине, — мы есть друг у друга всегда, не важно, в каком доме, городе или государстве живем. Связь, что между нами, — протянула к брату руку и дотронулась указательным пальцем до груди мальчика, — кровная и нерушимая, помни об этом. Никто, слышишь, никто не сможет этого изменить, даже если очень захочет.

Роберт кивнул.

— Я слышу, но я не люблю Даньелзов. Они меня обижают.

— Понимаю и очень хочу, чтобы все окончилось благополучно. Но мы не можем знать наверняка, зато можем верить, что все будет хорошо.

За разговорами мы совершенно потеряли счет времени, и когда слуги подали завтрак, пришлось спешно собираться. Еда наспех — не самый лучший вариант. Я собрала несколько бутербродов и завернула их в салфетку. «Собойчики» — так я назвала наш небольшой запас из тех блюд, что мы не успели доесть утром. Я их положила в сумку.

Думаю, в перерыве на судебном заседании можно будет покормить Роберта. Аппетиту мальчика можно было только позавидовать, но он растет, а значит, его питание мне надо держать на контроле.

Вудворт нас встретил на выходе из нашей комнаты, и все вместе мы отправились в суд. Этого человека у здания суда я почувствовала сразу, на каком-то своем уровне, он мне показался близким. Я обратила внимание и на то, как мужчина был одет.

Темные тона, золотая вышивка в отделке, вычурность буквально в каждом элементе вещи. Он стоял, опираясь на