Меделайн Монтегю - Вульфен

– Я говорю о Блейне, – сказала она немного раздраженно.

– Француз, – сказал он коротко.

– Ты уверен? Но выглядит как индеец.

– Можешь спросить у него? – шептал он ей.

Она закрыла глаза.

– Нет. Он ненавидит меня.

Он обнял ее за плечи и повернул спиной ко двору, сжимая бутылку в ее руке.

– Я думаю, что уже достаточно выпила, – объявила она группе возле гриля. – Все готово, или вы хотите сжечь ужин? Я хочу есть.

– Как тебе больше нравиться? – спросил Джаред, усмехаясь.

– Мертвый.

– Я уверен, что он мертв, – сказал Дакота, смеясь над ней.

– Да, но не раненый. Без крови.

Трое мужчин обменялись многозначительными взглядами.

– Я думаю, этому достаточно, – объявил Джаред, вытягивая вилкой почерневший кусок из гриля и бросая его на тарелку.

– Я возьму, – сказал Дакота, когда Даника потянулась. – Я не уверен, что ты придешь сюда с мясом на тарелке.

Она посмотрела на него с укором.

– Я могу, – сказала она упрямо. – Я выпила только одно пиво!

– Два, – спорил с ней Ксавье.

Она нахмурилась, глядя на него.

– Ты уверен?

– Не имеет значения, – уверил ее Дакота, показывая рукой на домик.

Она ощущала легкий дискомфорт.

– Оно крепкое. Сколько ты говоришь, я выпила?

– Когда ты в последний раз ела? – спросил ее Дакота, когда помог ей сесть за стол и поставил перед ней тарелку.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Я не помню, – сказала она, наконец. – Мне надо в туалет… извини меня. Где дамская комната?

Дакота проводил ее к домику и открыл дверь. Она отошла от него.

– Я могу справиться сама.

– Ты уверена? Я не против помочь.

– Очень заботливый!

Она почти прошла мимо туалета. Она не понимала, почему все выглядело так забавно, но у нее было мало времени на развлечения. Ванная плыла у нее перед глазами, от чего ее начало тошнить, когда она поднялась. Хватаясь за раковину, чтобы поймать равновесие, она сумела вымыть руки и умыться холодной водой.

Дакота ждал ее, когда она вышла. Она улыбнулась ему.

– Я справилась со всем сама, чтобы ты знал.

Он усмехнулся ей.

– Малышка, ты потеряла голову от выпивки.

– Ты пред… пред… думаешь, что я пьяна?

Он рассмеялся.

– Нет, но у тебя кружится голова.

– Тогда пойдем!

Они улыбалась мужчинам за столом, когда сумела занять свое место.

– Это – весело!

Блейн смотрел на нее, явно развлекаясь.

– Что именно?

– Все! Я рада, что пришла. Я не была на вечеринке уже… хм… много времени. Я редко хожу куда-то. Ладно, обычно я провожу время в лесу или еще где-нибудь. – Она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней, и обнаружила, что это Кон. – Откуда ты?

Он усмехнулся.

– Сейчас? Или родился?

Она нахмурилась, глядя на него.

– Это зависит от того, в каком возрасте ты уехал с родины.

– Почему? – спросил он хихикая.

Она нахмурилась.

– Не знаю. О! Если ты не рос там, то это не считается. Нет. Обычаи! Вы знаете, у людей много особенностей, когда они из раз… раз… некоторых мест.

– Так, если бы я сказал, что я из Джорджии…

У нее перебило дыхание из-за приятного удивления.

– Ты – из Джорджии! Эй! Я из Джорджии!

Его плечи колыхались от сдавленного смеха.

– Детка, я думаю, что тебе больше не стоит пить пиво.

Она обернулась, чтобы посмотреть на полупустую бутылку.

– Я выпила только одну… с половиной, – сказала она добросовестно.

– Три, – бодро сказал Ксавье.

Дакота ударил его по ребрам.

– Зачем ты это сделал? – потребовал он с негодованием.

Дакота впился в него глазами.

– Потому что он не хочет, чтобы кто-то считал за меня! – отрезала Даника. – И я больше тоже!

Он пожал плечами.

– У нас есть еще.

– Но Дани достаточно, – сказал Блейн многозначительно.

Даника нахмурилась, глядя на него.

– Ты действительно француз?

Он выглядел, каким-то раздраженным.

– Я - не индеец, не американец или кто-то еще.

– О. – Она наклонилась ближе к Дакоте. – Ты думаешь, он слышал меня? – спросила она громким шепотом.

Дакота смотрел на нее, явно развлекаясь.

– Возможно.

– Мне кажется, ему это не понравилось, – бормотала она. – Но я и ты, индейцы – нам все равно, правда?

– Но ему нет.

– О! – Она обдумывала это и обернулась, чтобы улыбнуться ему извиняясь. – Жаль, эта смуглая кожа и скулы вводят в заблуждение. Прошу прощения! У тебя очень симпатичное лицо, даже если ты не индеец.

– Ешь свой бифштекс, Дани! – сказал Блейн со смесью раздражения и развлечения.

Она взяла вилку и нож, отрезая кусок.

– Хм! Восхитительно! Ты очень хороший повар, кто бы ты ни был.

Съев половину бифштекса, она ощутила, как приятное гудение "мне наплевать" проходит. – Хм, о, – объявила она. – У меня перестает кружиться голова. Думаю, можно выпить еще.

– Все закончилось, детка. Жаль,– твердо сказал Дакота, помогая ей встать с места, когда она собирала свою посуду.

– Все?

– Все.

– Наверно, это означает конец вечеринки, – сказала Даника, хмуро. – Теперь мне надо идти домой.

– Кто-то должен проводить тебя.

– Я не потеряюсь. Это прямо там, – указывая, уверяла она Дакоту.

– В действительности в другом направлении, – сухо сказал Блейн.

– Я поняла бы это когда вышла наружу!

– Я провожу ее, а затем встретимся на месте, – предложил Ксавье.

Каждый обернулся, и впился в него взглядом.

– Джаред, почему бы вам с Ксавье не проводить ее и не удостовериться, что она в порядке? – предложил Дакота. – Уснет, а потом мы встретимся с вами?

Смутно подозревая, что происходит что-то, чего она не могла уловить, Даника внимательно изучала лицо Дакоты, пока он впивался взглядом в Джареда и Ксавье. Парень был так мрачен и серьезен!

– Вы нас найдете?

Он посмотрел на нее, будто споря с самим с собой, наконец, обнял ее лицо своими руками, наклоняясь, чтобы припасть к губам Даники. Волна удовольствия прошлась по ней даже до того, как их губы соприкоснулись. Он целовал ее на ночь, перед Богом и людьми! Все плохое, что она думала о Дакоте, было неправдой. Девушка действительно ему нравилась!

От его прикосновения все мысли в голове разлетелись как птицы. Ее бросило в жар, голова стала кружиться от ощущения его губ. Теплое дыхание и нежность его языка в ней, усиливали жар и ощущение полета. Раскачиваясь от головокружения, она искала его голое тело, а затем опустила свои дрожащие пальцы на застежку его джинсов. Когда голод стал овладевать ею полностью, он поднял голову, чтобы посмотреть на нее еще раз.