Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2 - Наталья Шевцова

Он развёл руками, мол, ну что тут непонятного?

Ивко тяжело вздохнул и почесал затылок. Ему очень хотелось пойти с Уиллом.

— И что я скажу? — он беспомощно развёл руками, голос его стал жалобным и каким-то совсем потерянным. — Я не могу врать Аннет! Она же берегиня! Она сразу поймёт!

Он нервно переступил с ноги на ногу и понизил голос, словно боялся, что его услышат:

— И ещё есть София! Эта тоже сразу поймёт, что я вру! У неё глаза такие…

Он поёжился, не договорив, и втянул голову в плечи.

— …сам ведь знаешь, она не кто-нибудь, а жена шерифа!

Уилл тяжко, протяжно вздохнул — так вздыхают люди, чьё терпение давно достигло дна, — и схватился за голову обеими руками. Но вдруг пальцы его замерли, взгляд просветлел, и по лицу медленно расползлась улыбка.

— Так скажи правду! — предложил он с таким видом, будто только что изобрёл колесо. — Скажи, что у друга беда и ему нужна помощь.

— Цветочков нарвать? — Ивко скривился и скрестил руки на груди. Сарказма в его голосе хватило бы, чтоб наполнить одну из горных речушек.

— Нет, — Уилл качнул головой и вдруг посерьёзнел. Улыбка сползла с его лица, и он заговорил тише, сбивчивее, рассказывая, зачем ему на самом деле нужно в горы.

Когда он закончил, повисла короткая пауза.

— Прости, что сразу всё не рассказал, — он виновато отвёл взгляд и потёр шею. — Я просто подумал, что, если ты не побоишься отправиться в Разлом Шепчущих Теней за сердцесветами, то помочь мне отыскать трёх несчастных заблудших овечек — уж точно не откажешься. У тебя ж коза!

Он помолчал и добавил мягче, почти просительно:

— Понимаешь?

Ивко понимал. Потеряй он в горах свою Гретту — да, своенравную, да, порой невыносимую, но всё равно самую лучшую козу в мире — он бы тоже не побоялся ни ненадёжных троп, ни камнепадов, ни оползней. Полез бы куда угодно, не только к духам, но и в самое логово горных троллей.

Он кивнул и снова тяжело вздохнул. Отказаться идти за сердцесветами — это одно. Но оставить трёх несчастных овечек погибать в горах? Это совсем-совсем другое. На такое он просто не был способен. Это противоречило всему, чем он был. Такое он себе никогда не простит.

— Да, — кивнул он, и голос его окреп, наполнился решимостью. — Помочь другу — это Аннет поймёт.

Решение было принято и обжалованию не подлежало. Но тут же в глазах Ивко мелькнула тень сомнения, и он замялся, теребя край рубахи.

Он поднял на Уилла взгляд, полный немой мольбы и беспомощно развел руками — прости, мол, за тупость, но это ты у нас целыми днями книги умные читаешь, а я парень простой — складно врать не обучен.

— Скажешь — личное, — Уилл пожал плечами, будто это решало все проблемы разом.

Теперь уже глаза закатил Ивко — мол, ты серьезно, бро?!

— А если она и после этого не отстанет?

Поняв, что действительно — глупость ляпнул. Уилл нахмурился, прикусил губу и на несколько секунд ушёл в себя, сосредоточенно глядя куда-то в пустоту. Потом лицо его просветлело.

— Сделаешь честные-пречестные глаза, — он для наглядности распахнул свои пошире, изображая невинность, — и снова скажешь правду: другу поручили присмотреть за овцами, а с него пастух — как… например, с тебя рыбак!

Ивко открыл рот. Закрыл. Снова открыл — и так и застыл, беззвучно шевеля губами. На лице его медленно, как рассвет над горами, проступило выражение робкой надежды. Это… могло сработать. Наверное.

— Просто будь твёрд и помни, что твоё дело правое! — Уилл ободряюще хлопнул его по плечу — крепко, по-дружески. — Давай, иди. Я тут подожду.

Но тут взгляд его скользнул в сторону, и голос сразу стал настороженным:

— Только… — он покосился на Гретту, которая недобро зыркала на него исподлобья, медленно пережёвывая мятные листья, — скажи этой рогатой фурии, чтобы не приближалась ко мне!

Гретта тут же перестала жевать и медленно повернула голову. Несколько секунд она смотрела на Уилла немигающим взглядом, а потом неторопливо, с ленивой грацией хищника, двинулась в его сторону. Уилл попятился, выставив руки. Коза фыркнула и продолжила движение. Уилл метнулся за спину Ивко. Коза обошла их по кругу, затем вдруг резко мотнула головой в сторону Уилла — который, взвизгнув совершенно не мужественно, отпрыгнул назад, запнулся о камень и едва не растянулся на траве. Коза даже не довольно, а прям-таки гомерически заблеяла, после чего развернулась и с важным видом отправилась туда, откуда и пришла.

— Ты видел?! — пожаловался Уилл.

— Это она так шутит, — «успокоил» его Ивко. — Да, подруга дней моих суровых? — обратился он к козе.

Всё ещё обиженная и на хозяина тоже, Гретта, не обернувшись, фыркнула, мол, какой ты мне друг?!

— Гретта, ну прости меня, а? Я был не прав, — поняв, что иначе ему с подругой не договориться, повинился Ивко.

На сей раз коза снизошла к тому, чтобы обернуться.

— Гретта, ты ведь не станешь больше обижать испуганного маленького мальчика? — кивнув на Уилла, попросил Ивко.

Изобразив глубокую задумчивость, коза скосила глаза, смерила взглядом «испуганного маленького мальчика», презрительно фыркнула и отвернулась.

— Всё, можешь быть спокоен. Ты ей более не интересен, — констатировал Ивко.

Уилл на это обиженно засопел и буркнул.

— Иди уже!

Вспомнив, куда ему нужно идти, Ивко разом посмурнел. Улыбка сползла с его лица, как солнце за тучу. Веселье, только что плясавшее в его глазах, угасло, уступив место нервозности. Принявшись неосознанно теребить одну из пуговиц на рубашке, он глубоко, как перед прыжком в ледяную воду вдохнул, и начал мысленно прокручивать в голове, что скажет Аннет…

«Моему другу Уиллу нужна помощь. Он, чтобы заработать, напросился присмотреть за овцами. А он книжный червь, а не пастух. И теперь ему нужна помощь. Моя помощь. Потому что у меня коза. Поэтому и с овцами я тоже справлюсь. Тем более, что Гретта поможет».

Звучало просто. Звучало даже убедительно. Вот только руки у него, когда он взялся за ручку двери, почему-то дрожали.

— Эй, Краюк! И постарайся не краснеть! — крикнул ему вдогонку Уилл. — И не мямли, не отводи глаза! И не чеши нос — это первый признак вранья! Смотри прямо в глаза, говори уверенно! И главное — старайся не говорить так, чтобы это звучало, словно ты оправдываешься!

«Не мямлить, — мысленно повторил Ивко, — не отводить глаза, не