Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

— Доброго дня, Ваша Светлость, — склонил он голову, держа фуражку в руке. — Пропавший Косицин Лев Демидович нашёлся в Москве. Вот только зарезали его в переулке ночью, когда он возвращался из трактира в не трезвом состоянии. Воры обчистили его. Свидетелей нет, преступников не найти.

— Вот как, — от досады я поджала губы. — А товар нашли?

— Никак нет, сударыня, — отчеканил полицейский. — Скорее всего, управляющий успел сбыть ткань перекупщикам. Очевидцы из трактира говорят, в тот вечер он знатно кутил, сорил деньгами на свою голову. Вот его и подкараулили в переулке.

— Понятно, — вздохнула я, расстроившись. — Когда это произошло?

— Три дня назад.

— Родственников оповестили?

— Да. Матери вчера сообщили, — нахмурился мужчина. — Несчастная старушка убивалась, что сына похоронить не сможет. Нет у неё денег, чтобы тело привезти домой.

— Родион Анатольевич, — повернулась я к приказчику, — сможете взять на себя хлопоты о похоронах? Деньги фабрика выделит.

— Конечно, Елена Викторовна, — кивнул он. — Это вы правильно решили, по-христиански. От божьего суда ему всё равно не уйти.

— У меня все новости, сударыня. Позвольте откланяться. Всего доброго, — полицейский склонил голову и покинул помещение.

Вот значит как. Убили проходимца-управляющего, и концы в воду. Теперь он никому ничего не расскажет. Умышленно его убрали как свидетеля или действительно просто позарились разбойники? Вряд ли полиция ответит на этот вопрос.

— Ваша Светлость, простите великодушно. — Ко мне подошёл тот самый молодой мужчина, которого я заметила за столом счетовода, когда вошла, но переключила всё внимание на полицейского.

— Челищев Евгений Платонович к вашим услугам, сударыня, — его приятный голос звучал уверенно.

— Простите, Елена Викторовна, не успел представить вам инженера из конторы господина Бари, — пояснил приказчик. — Он прибыл сюда обговорить с вами проект установки вытяжки.

— Рада знакомству, господин Челищев. Думаю, мне нет необходимости представляться. — Мужчина уже не раз слышал моё имя, пока я беседовала с полицейским.

— Не стоит, Ваша Светлость. Как увидел вас, я сразу понял, что такая прекрасная дама, как вы, может быть только хозяйкой фабрики, — улыбался инженер. Он напомнил мне Есенина: волнистые пшеничные волосы, открытый взгляд, голубые глаза.

— Роберт Германович, — обратилась я к младшему счетоводу, который тут же навострил уши, смотря на меня во все глаза, — будьте так любезны, принесите, пожалуйста, в кабинет две чашки чая. У нас с господином Челищевым будет долгий разговор.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — кивнул он и направился в подсобное помещение.

Только когда он вышел, я заметила Бориса, тихо стоящего в углу. Вот точно хвост. Никуда от него не деться.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — пробасил вдруг охранник, — по инструкции я должен обыскать господина Челищева, так как он не входит в ваш ближний круг.

У меня брови на лоб взметнулись от его заявления, но я понимала, что Борис прав. Я впервые вижу этого инженера.

— Извините, господин Челищев, — мне стало неловко, — но вам придётся показать вещи охраннику. К сожалению, это пока вынужденная мера.

— Как скажете, я не против, — ухмыльнулся мужчина, поставив на стол приказчика кожаный портфель.

Борис быстро осмотрел содержимое сумки и похлопал ладонями по бокам посетителя, ничего не обнаружив, отчего мне стало вдвойне неловко. Выходит, он будет так каждого встречного проверять, кто не входит в круг моих близких?

Я ещё раз извинилась перед инженером. После досмотра мы с ним расположились за столом в моём кабинете. Двери я предусмотрительно открыла настежь, чтобы счетоводы и мой охранник могли слышать разговор. Екатерины сегодня со мной нет, поэтому оставаться наедине с незнакомым мужчиной я бы в любом случае не рискнула.

Сначала я долго объясняла молодому специалисту конструкцию системы вытяжки, рисуя карандашом схему на бумаге. Он внимательно слушал меня, занося карандашом пометки в блокнот. Потом запросил проектную документацию фабрики. Папку со всеми чертежами я нашла тут же в кабинете. Когда делали ревизию с Екатериной, я запомнила, куда сложила все документы, относящиеся к строениям.

Когда обсуждение проекта подошло к завершению, время уже клонилось к вечеру. Пора отпускать счетоводов домой и закрывать административный корпус.

— Признаться, Ваша Светлость, этот проект меня очень заинтересовал, — воодушевлённо произнёс инженер, убирая вверенные ему документы в портфель. — Завтра же приступлю к разработке чертежей.

— Когда будут готовы все расчёты? — мне не хотелось терять ни дня.

— За две недели управлюсь, — улыбнулся он.

— Если можно, хотелось бы ускорить этот процесс. Я готова доплатить за срочность, Евгений Платонович.

— Неделя моих усилий, Ваша Светлость. За меньше время физически невозможно, — пожал он плечами.

— Спасибо, что пошли навстречу. Мы с вами так долго обсуждали проект, что про оплату забыли, — я устало взглянула на часы.

— Предлагаю решить этот вопрос за чашечкой чая или кофе в кондитерской Излера. Там подают изумительное мороженое с барбарисом и ананасом, — улыбался довольный Челищев.

— Заманчиво звучит, — представила я рожок с пломбиром, настоящим, холодным. Мороженого мне ещё не доводилось пробовать в этом времени. — Простите, Евгений Платонович, но вынуждена ехать домой. Просто назовите сумму.

— Жаль, Елена Викторовна, — он разочарованно вздохнул. — Тогда прошу внести предоплату сто десять рублей в кассу конторы Бари. Договор на подпись я привезу завтра. После того, как проект будет сдан, оплатите вторую половину. За срочность — семьдесят.

— Благодарю, господин Челищев, — я встала из-за стола, чтобы убрать папки в шкаф.

— Ваша Светлость, не будет ли наглостью с моей стороны просить вас подвезти меня в центр города? — вскочил со стула инженер вслед за мной. — Боюсь, не найду пролётку.

Я задумалась, смотря на молодого человека. Конечно, Борис будет против лишнего пассажира и непременно доложит Ромадановскому. Но инженер прав, он будет