Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Я тяжело выдохнул, заставляя своего зверя заткнуться, и рухнул в кресло для посетителей.

Привычным, въевшимся в подкорку жестом поправил полы камзола, провел рукой по растрепанным волосам, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость аристократического лоска.

Но пальцы предательски сжались на подлокотниках до хруста дерева, а нога нервно, в рваном ритме застучала по паркету.

— Я не хотел его подписывать, потому что предполагал подобный исход. Но ты ведь если что-то делаешь, то делаешь это максимально с отдачей. Хорошая черта, не спорю, как для министра финансов. Но как для дракона, который слетел с катушек, ты невыносим, Фростмар. После двадцатого прошения о разводе от Высших аристократических семей, по которым ты прошелся, я подписал и твой развод. Так что дальше сам вымаливай прощение, проси Грейс повторно выйти замуж. А я посмотрю на это.

Я замер, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Подписал? Окончательно?

— Окончательно и бесповоротно, — кивнул Император. — Так что, мой друг, назад дороги нет. И, конечно же, теперь вас ждет официальное деление имущества. Так что давай, вперед, Рейган. Пожинай плоды своей свободы.

— Бездна! — я ударил кулаком по подлокотнику. — Да если же я ей сейчас имущество отпишу, если сделаю её свободной и богатой, ты хоть представляешь, какая к ней очередь выстроится?!

— Очередь из кого? — устало спросил Эрэйн.

— Из женихов! — прорычал я. Мой дракон взвыл от одной только мысли, что какой-то другой самец посмеет подойти к моей женщине. К моей морозной вишне!

Император откинулся на спинку кресла и вдруг расхохотался.

Во весь голос, раскатисто, вытирая выступившие от смеха слезы.

— Так зачем ты вообще разводился, Рейган?! Я ведь тебе говорил с самого начала: плохая это затея! Игры с истинностью до добра не доводят.

— Надо было громче говорить! — процедил я сквозь зубы, сверля его злым взглядом. — Да я понять хотел! Я доказать себе хотел, что люблю её сам, понимаешь?! Без этой проклятой привязки парной магии, которая делает из нас покорных животных! Я хотел, чтобы это был мой выбор. Помешался на этой идее свободы. А я всегда довожу начатое до конца!

— И что ж, теперь понял? — отсмеявшись, с иронией спросил Эрэйн.

— Понял. Всё я понял, — глухо отозвался я. — Хочу вернуть свою снежную королеву. Любой ценой.

Император снова разошелся от смеха.

— Посмотрю я на тебя, когда и ты вдруг захочешь что-то там «проверить» в браке…

Он резко оборвал смех и стал абсолютно серьезным.

— Знаешь, мне не захочется. А если даже и захочется, я вот просто посижу, посмотрю на такого идиота, как ты, и мне сразу перехочется. А потом еще про своего генерала Рейгарда вспомню, и вообще любые сомнения отпадут. И свою Соль я сразу как станет возможным в Академию отправлю, чтобы она развивалась, чтобы не замыкалась только на семье и на мне. Учись, Фростмар.

— Ладно, мораль ясна, — я скривился. — Я понял, помощи от тебя не будет.

— Так я тебе уже помог! — развел руками правитель. — Зелье пить перестанешь, блокирующее связь, — и истинность сама быстро восстановится. А если бы ты ритуал провел, то мало того, что лишился бы истинности навсегда, так еще бы и сам мог умереть.

— Я тогда вообще с ума сойду, если она восстановится в полную силу прямо сейчас, — я покачал головой, вспоминая, как Грейс захлопнула дверь перед моим носом. — Она меня на пушечный выстрел к себе не подпускает. Ледяная. Равнодушная. Если связь откроется, а она продолжит меня отталкивать… меня просто разорвет.

— Ну, пожинай свои плоды, — философски резюмировал Эрэйн, перебирая бумаги. — А теперь давай, проваливай из моего кабинета, если у тебя по министерским делам ничего нет. А то мне уже надо уходить. И кстати до свадьбы, мы полетим в Лесной клан.

— Ладно, ладно, — я медленно поднялся с кресла.

В голове уже начал крутиться новый, лихорадочный план.

Я растянул губы в хищной усмешке, дернул вниз полы камзола и уверенно зачесал волосы назад.

Я никогда не сдаюсь.

Если я не могу удержать Грейс магией и статусом мужа, я удержу её тем, в чем я лучший во всей Империи — контрактами и золотом.

Остаток дня я провел в своем особняке, запершись от всех.

Я делил имущество. Я отписывал ей всё: особняки, предприятия, внушительную долю в банках, инвестиции. Я делал Грейс самой завидной, самой богатой и независимой невестой в столице.

Но с одной маленькой, крошечной, написанной мелким шрифтом припиской.

Любая сделка, любая крупная или мелкая трата, продажа или передача имущества третьим лицам должна была пройти лично через меня. Через мое личное одобрение и мою подпись.

Желание захомутать богатую разведенку у многих ушлых лордов сразу поубавится, когда они пойдут, что ключи от её сейфов все ещё висят на моём поясе.

И чтобы она не задумала, ей придётся прийти ко мне.

Уж я-то знаю, что моя Грейс все прочтёт внимательно.

Шах и мат, моя снежная королева. Ты хотела независимости? Ты её получишь. На моих условия.

Грейс

Карета мягко качнулась и остановилась перед монументальными коваными воротами школы для детей знати.

Это здание было в имперском стиле. Здесь учились дети тех, кто был на вершине жизни в Империи, и здесь же, в тени их величия, пытались выжить стипендиаты — такие как моя Лия.

Я посмотрела на девочку. Сегодня на ней была форма, которую я лично сшила и привела в порядок за ночь: чистая, идеально отутюженная, подогнанная по её хрупкой фигуре.

Но даже это не могло скрыть её внутреннего состояния. Как только мы вышли из кареты, Лия словно уменьшилась в размерах.

Она смущенно пробормотала слова прощания, поправила лямку сумки с тетрадками и пеналом, которые ей тоже купил Теон, и окинула здание школы долгим, тоскливым взглядом.

Её плечи бессильно опустились, а голова втянулась в плечи, будто она ожидала удара прямо здесь, на глазах у всех.

Мне это категорически не понравилось.

Внутри меня шевельнулась Пустота, недовольно ворча на проявления слабости и страха. Но я подавила это чувство, понимая, что нельзя требовать от избитого птенца мгновенного полета.

— Это всё временно, маленькая птичка, — тихо произнесла я, хотя Лия уже сделала пару шагов к воротам и не слышала меня. — Ты еще расправишь эти плечи так, что им всем станет тесно.

Я была уверена в своих словах. Лия обладала тем редким внутренним светом, который аристократы за сотни лет селекции почти растеряли, заменив его холодным блеском драгоценных камней.

В этот момент к воротам с грохотом