Благородные устремления - Анастасия Медведева
- Хочешь прокатиться со мной верхом до погранпоста? Или прогуляться по центральным улицам, выбирая украшения? - с любопытством уточняет генерал.
Он решил, что я желаю показать всем, насколько меня ценят?
Пусть так.
Я согласна стать мелочной, если это обезвредит советника!
Обеспокоенное лицо, облепленное темными прядями мокрых от пота волос, появляется перед глазами так неожиданно, что я зажмуриваюсь.
- Что такое? Тебе стало стыдно за эти желания? - замечает моё состояние генерал.
- Мне стыдно, что я не могу, как следует, выполнить свой долг! - перевожу разговор в более безопасное русло, указывая на его чашу. - Мой супруг такой самостоятельный. Я даже не успеваю взять кувшин с вином - как вы уже сами себе наливаете!
- Тогда поухаживай за мной. Налей вина и напои меня.
Это предложение... слегка отрезвляет.
Он вновь проверяет меня? Смотрит, как сильно я смогу сократить расстояние между нами?
Беру кувшин и плавным движением наполняю его чашу. Поднимаю её, аккуратно подползая ближе, и наклоняюсь вниз, поднося чашу к его губам.
Тёплый указательный палец накрывает мои скрещенные под донышком ладони, корректируя наклон...
Ореховые глаза не отрываются от моих, когда генерал делает глоток...
А я почему-то заливаюсь румянцем.
Отчего мне так жарко?
Опустошив чашу, генерал не отпускает моих рук - напротив! Вынуждает отложить посудину и притягивает за руку к себе. Оказавшись напротив его лица, с гулко бьющимся сердцем и волосами, ниспадающими с обеих сторон и отрезающими нас от внешнего мира, ожидаю чего угодно - первого поцелуя, заливистого пьяного смеха от моей растерянности или какого-то провокационного вопроса... но генерал молчит. Дышит пряным сладковатым запахом и продолжает смотреть мне в глаза.
Он хочет понять, как долго я выдержу? Поэтому молчит? От его дыхания у меня начинает кружиться голова.
- Вы хотите, чтобы я вас поцеловала? - не выдерживаю этой пытки.
Я сейчас и впрямь упаду без чувств: перед глазами уже темнеет от волнения!
- Ты поцелуешь меня лишь тогда, когда я тебе это дозволю, - даёт странный ответ генерал.
Он полагает, я сама этого хочу?
...
А я хочу?
- Я не понимаю, чего вы от меня ждёте, - приходится признаться, когда не нахожу ответа на свой собственный вопрос.
- Сегодня я буду спать здесь, - отпускает меня генерал, ложась на спину, - а ты можешь лечь на мою постель.
- Я... чем-то огорчила вас? - ничего не понимаю.
- Ты всё ещё обращаешься ко мне на «вы», - отзывается генерал. - Продолжим сближение, когда ты справишься с этой проблемой.
И он отворачивается от меня, предлагая укладываться на кровать без него.
И я в общем-то рада такому исходу! Но отчего-то ощущаю смятение.
Убираю кувшин с чашами и накрываю генерала покрывалом, которым он в своё время укрыл меня. Иду к постели... и оборачиваюсь на своего супруга в ещё большем смятении.
Я хочу, чтобы он лёг рядом?
- Спокойной ночи, Итай, - произношу тихо.
- Спокойной ночи, Амай, - отзывается генерал.
Просыпаюсь от прикосновений к лицу. Зажмурившись, потягиваюсь, желая в следующее же мгновение поворчать на Вэнь, но, раскрыв глаза, вижу перед собой генерала.
- Мой господин, - отскакиваю к стене, натягивая одеяло до подбородка.
- Ты сейчас чего конкретно испугалась? - сухо уточняет генерал.
- Я не знаю, - говорю честно.
- Подумай над этим, пока умываться будешь. У тебя очень мало времени.
И он отходит от кровати, уже полностью облаченный в свежую одежду.
- А... мы куда-то направляемся? - осторожно уточняю, оглядываясь по сторонам.
По всему выходило, что сейчас раннее утро: ночная тьма только-только начала отступать перед рассветом. Сказать, что я не выспалась - это ничего не сказать...
Тем не менее, встаю. Быстро беру с перекладины верхнее одеяние и облачаюсь в приличный наряд. Нахожу взглядом таз с водой и полотенце... интересно, кто прислуживал генералу? Уна?
Вопрос настолько меня волнует, что я бездумно мочу руки в тазу, глядя куда-то вперёд пустым взглядом до тех пор, пока генерал не обращается ко мне:
- Для тебя вставать в такую рань непривычно?
- А? - отмираю и быстро умываю лицо. - Нет, я вполне могу подстроиться под такой режим.
- Ты спишь на ходу, - замечает генерал, лицо которого на мгновение озаряется лёгкой улыбкой.
- Могу я уточнить - зачем... - замолкаю, сообразив, что любая постановка вопроса выставит меня в не лучшем свете.
Скорее всего ни жёны, ни наложницы, не имеют права спрашивать у супруга, зачем их будят спозаранку, если они заснули в одной спальне...
Я об этом ничего не знаю: никто не объяснял мне правил.
Могу предположить, что меня сейчас погонят на свою половину, потому что генерал уходит на службу!
- Насколько я помню, мы решили вчера, что я должен показать всем свою любовь к тебе, - произносит генерал, ставя меня в тупик.
- Но... так рано улицы