Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

На одно короткое мгновение библиотека исчезла, вместо нее вспыхнули воспоминания: смех, улыбка, слезы Селесты. И ее лицо совсем близко в тот последний момент в проклятом лесу, когда она держала меня, умирающего.

Сердце тяжело ударилось о ребра.

Фирс говорил что-то за спиной, а я видел то, чего не замечал раньше. В прошлой жизни Селеста появилась передо мной в дорогом платье, с изысканными украшениями и прической. Сейчас же мантия на ней заштопана в двух местах, обувь стоптана, а под глазами легли тени, будто Селеста много работает и плохо спит.

Нестерпимо захотелось взять ее за руку и увести отсюда. Спрятать там, где никто никогда не сможет до нее добраться. Там, где Джаспер не сможет превратить ее в оружие против меня. Но я усилием воли заставил себя остался на месте.

В прошлой жизни я уже пытался удержать Селесту силой. И прекрасно помнил, чем это закончилось: ее страхом, ненавистью и моей смертью на ее руках.

— Милорд? — Фирс наконец заметил, что я не слушаю. — Вас что-то заинтересовало?

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и заставил себя улыбнуться.

— Нет-нет, все в порядке, — спокойно ответил, не отводя взгляда от Селесты. — Просто показалось, что увидел знакомое лицо.

Как, демоны раздери, мне заговорить с ней и не напугать?

Я скользнул взглядом по библиотеке: старая книжная полка над столом Селесты едва заметно перекосилась под тяжестью фолиантов, дерево рассохлось и одно из креплений почти вылезло из стены. Я лениво шевельнул пальцами, словно поправляя манжет, и тотчас тонкая тень скользнула вдоль стены.

Раздался тихий треск, Селеста вздрогнула и подняла голову. В этот же момент полка с грохотом сорвалась вниз.

Я рванул к ней, одной рукой обхватил Селесту за талию, а второй создал щит из плотного воздуха. Тяжелые книги с глухим стуком посыпались на него и соскользнули вниз.

Я мог остановить их все, но вместо этого позволил одному фолианту скользнуть по краю щита и едва задеть ее плечо. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы Селеста испуганно вздрогнула, а я получил повод развернуть ее к себе и прикрыть своим телом.

Мы оказались прижаты друг к другу. Я чувствовал, как быстро и испуганно она дышит. Книги уже не падали, а я все никак не мог заставить себя разжать объятия.

— Вы в порядке? — спросил я.

— Я… да. Спасибо, — выдохнула она чуть слышно.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы разжать руки и отпустить ее. Я отступил на полшага, сохраняя на лице слегка обеспокоенное выражение.

— Как вас зовут?

— Селеста, — ответила она, чуть замешкавшись. — Селеста Роуз.

К нам уже почти бежал бледный испуганный Фирс.

— О боги! Что произошло?! — воскликнул он высоким голосом. — Милорд, вы не пострадали?! Это ужасно! Я никогда себе не прощу, если с вами что-то случилось!

Селеста рядом вздрогнула, услышав обращение «милорд», и напряглась.

— Кажется, вашим полкам тоже нужен ремонт, — ответил я, не отводя от Селесты глаз. — Студентка могла погибнуть.

— Д-да, милорд! Конечно, милорд! — начал ректор суетливо кланяться, чуть ли не приседая. — Я немедленно распоряжусь! Сегодня же! Все полки проверят, укрепят, заменят…

— Вы говорили, что слишком заняты, чтобы провести мне экскурсию, — холодно напомнил я.

— Разве? — удивился ректор, прижимая руку к груди. — Я только упомянул, что сегодня ученый совет, но я…

— Раз вы так заняты, — перебил я, и ректор захлопнул рот так резко, будто ему заткнули его силой, — то пусть экскурсию проведет она.

Я кивнул на Селесту.

— Я… простите? — переспросила она.

— Вы ведь студентка? Знаете академию? — спокойно спросил я.

— Да, но…

— Значит, справитесь.

— Милорд, возможно, кто-то из преподавателей будет более достойной кандидатурой… — начал было ректор, но стоило посмотреть на него тяжелым взглядом, и он сменил тон. — Конечно! Конечно, милорд! — закивал он с преувеличенной готовностью. — Как пожелаете.

Он резко повернулся к Селесте. В глазах ясно читалось: «Не подведи меня, девчонка, иначе…».

— Покажешь академию, — приказал он ей. — Библиотеку, залы практики, сады. Все, что милорд пожелает.

Селеста открыла рот, чтобы возразить, но в итоге ответила, опустив глаза:

— Да, ректор.

Тот еще раз низко поклонился мне, бормоча что-то о «личной ответственности», и сбежал.

Селеста стояла еще несколько секунд, собираясь с мыслями, а потом медленно повернулась ко мне.

— Куда бы вы хотели пойти, милорд? — вежливо спросила она.

— Я бы не отказался перекусить, — я улыбнулся ей. — Хотелось бы оценить, как кормят студентов. Ведь это важная часть обучения.

— Хорошо. Пойдемте.

В прошлой жизни она обожала сладкое, могла съесть целую тарелку медовых булочек и, смущенно улыбаясь, попросить добавки. Когда мы пришли в столовую, я достал из внутреннего кармана небольшой, но увесистый кошель с золотыми монетами и протянул ей.

— Купи мне самое вкусное, что здесь есть, — произнес я мягко. — В том числе десерты. Бери всего по две порции.

— Но… — в ее глазах мелькнуло замешательство.

— Я не люблю есть в одиночестве, — спокойно прервал я возражения. — Поэтому тебе придется составить мне компанию. Это не просьба.

Она закусила губу, но спорить не стала. Приняла кошель и направилась к раздаче. Пока она выбирала, я стоял и смотрел на худые плечи, заштопанную мантию, выбившиеся из прически пряди.

«Скоро, — подумал я. — Совсем скоро ты будешь ходить в шелке и бархате. Есть с золотой посуды, спать на мягкой постели… Но сначала, прошу тебя, хотя бы просто поешь досыта».

Я сел за ближайший свободный столик у окна, но взгляд все время возвращался к Селесте.

Она стояла в очереди, неуверенно разглядывая выставленные блюда, и слегка хмурилась, словно пыталась угадать, что мне может понравиться.

— О, смотрите-ка. Нищенка разбогатела, — разнесся по столовой полный яда голос.

Я сразу узнал его владельца — третьего сына графа Рейнхолла. Кажется, его зовут Эдвин. В прошлой жизни он тоже доставлял ей неприятности. На зимнем балу во дворце этот недоносок выплеснул вино на ее платье и со смехом сказал что-то уничижительное. Тогда я заставил его встать посреди зала на колени и слизывать разлитое вино с пола языком.

Сейчас же, видя, как он и его компания окружают Селесту, во мне закипела ярость. Я незаметно сплел из воздуха и тени тонкую нить: звук из той части