Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд
— Не вопрос, — настояла я и припустила в траву высотой по грудь, остальные ломанулись следом. Меньше чем через минуту до нас донесся шуршащий звук шин по неровной дороге.
— Лечь, — скомандовал Кайл. Мы рухнули на мокрую, губчатую землю, и второй приказ «замереть как статуи» никому уже не требовался. Я сосредоточилась на том, чтобы замедлить дыхание, слушая, как преследующая машина затормозила. Луч мощного фонаря скользнул совсем рядом, но трава была высокой, а мы успели уйти достаточно далеко от дороги, так что никаких наших следов они разглядеть не смогли.
Я услышала приглушенный и злой разговор, под завязку забитый матерными словами. Поругавшись еще немного, мужики вернулись в свою тачку и сдали задом обратно к шоссе. Я начала было подниматься, но Филипп перехватил мою руку и качнул головой. Напрягаясь каждой мышцей, я вслушивалась в темноту, ловя любые признаки преследователей, но доносился лишь удаляющийся гул их автомобиля. Даже после того, как они выскочили на трассу и рванули с пробуксовкой, мы продолжали неподвижно лежать в траве, и мне стоило колоссальных усилий не взвизгнуть и не подскочить на месте, когда что-то скользнуло по моей икре.
Минут через десять, которые показались вечностью, Кайл выдохнул:
— Чисто.
Филипп отпустил мою руку, и я пулей взвилась на ноги.
— Змея, — с трудом сглотнула я.
К счастью, Филипп не стал ржать над моей реакцией. И очень вовремя, иначе я бы уложила его так же, как Кэрол Энн, зомби-детеныш он там или нет. Ну, или как минимум попыталась бы. Ладно, ладно, просто очень сильно об этом подумала бы.
— Куда дальше? — спросил он.
Борясь с отчаянным желанием поднять побольше шума, чтобы распугать всех затаившихся гадов, я развернулась и направилась прочь от грунтовки — в сторону густой, еще более темной черноты впереди, где, как я знала, начинался лес. Накрыла паническая минута, когда я никак не могла нащупать звериную тропу, но в конце концов наткнулась на засохшее дерево, служившее ориентиром. Филипп выудил брелок со светодиодом и переключил его на красный свет, пока мы продирались сквозь заросли, деревья и колючие кусты. Наконец-то сквозь ветки замерцали огоньки, и еще через сотню футов тропа вывела нас на дорогу.
— Мы от них оторвались, и это плюс, — заметила Наоми. — С другой стороны, после этой прогулки по колючкам у меня застряли шипы в самых непубличных местах.
Я усмехнулась:
— Тут я тебе не помощник. — Я указала на проржавевший почтовый ящик футах в пятидесяти дальше по улице. За ним дорога переходила в гравийную. — Это подъездная дорожка Рэнди. — Я попыталась отряхнуться от грязи и земли, но в итоге забила. Всё равно в темноте ни хрена не видно, что я там делаю.
— Мы подождем здесь, — сказал Кайл.
— Ага, думаю, он знатно прифигеет, если мы все вчетвером завалимся к нему на порог.
Наоми обеспокоенно посмотрела на меня:
— Будь осторожна.
У меня было предчувствие, что она больше переживает за мое душевное равновесие, чем за физическую безопасность.
— Буду, — ответила я, после чего трусцой направилась к дорожке Рэнди.
Глава 11
Рэнди начал впитывать всё, что только можно знать о машинах, примерно в том же возрасте, когда научился держать гаечный ключ. Его мамаша свинтила вскоре после его рождения, так что отец практически вырастил его в гараже. Они работали вместе до тех пор, пока несколько лет назад его отец не встретил одну дамочку и не переехал в Хьюстон. После того как мы с Рэнди расстались, я наконец-то выбралась из той ямы самообмана, в которой торчала большую часть наших отношений, и признала: бóльшая часть бизнеса Рэнди была, мягко говоря, не совсем легальной.
Прямо сейчас меня это вообще ни капли не волновало. Черт, всего несколько месяцев назад я размозжила мужику башку бейсбольной битой. Не мне тут судить.
Я замедлила шаг, дойдя до конца подъездной дорожки Рэнди. Ворота, наверное, не закрывались уже лет двадцать; они висели криво, покрытые ржавчиной, опираясь на забор из колючей проволоки. Рядом с огромным дубом высился ветхий гараж из гофрированного железа, который держался исключительно на ржавчине и честном слове. Из-за желтой лампы-отпугивателя насекомых над воротами гаража невозможно было разобрать цвета трех стоявших перед ним машин-полуфабрикатов, ждавших ремонта. Свет внутри трейлера и слабое буханье музыки подсказывали, что Рэнди дома, и, скорее всего, в зоне, свободной от Кэрол Энн, поскольку у двери был припаркован только его «Чарджер». Он страсть как не любил брать на себя обязанность подвозить кого-то к их машине утром.
«Он меня ждет», — напомнила я себе. Он не настолько туп, чтобы держать Кэрол Энн здесь, зная, что я собираюсь заскочить. Рэнди, может, и не против посмотреть на махач двух баб в баре, но вот устраивать драму у себя дома он очень не любил.
Я поднялась по трем ступенькам и постучала. Через несколько секунд он открыл дверь и уставился на меня через противомоскитную сетку:
— Что с тобой стряслось?
— Проблемы с машиной, — ответила я, не сводя глаз с его лица, чтобы не опускать взгляд и не созерцать этот «офигительно сексуальный» вид его старых, застиранных белых трусов-слипов — единственной одежды, которая была на нем в данный момент. И, зная Рэнди, я даже не могла списать это на какую-то жалкую попытку подкатить ко мне. Для него это было совершенно обычным делом — прийти домой и раздеться до трусов.
Он толкнул сетчатую дверь:
— Заходи, приведи себя в порядок.
— Спасибо. — Я шагнула внутрь и осмотрелась. За тот год, что меня здесь не было, мало что изменилось. Игровую приставку обновили, да кресло-реклайнер выглядело новеньким, но всё остальное было знакомым до боли, прямо как родной дом. В воздухе висел запах шмали, сигарет и беконного жира. На тумбе рядом с большим телевизором красовался бонг, а в пепельнице на журнальном столике валялись остатки пары косяков.
— Мне просто нужна мокрая тряпка, — сказала я ему, глядя на свои джинсы и футболку — мокрые и грязные после того, как мне пришлось поваляться на болоте. — Не уверена, что сильно поможет, но