(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Моё измученное болью тело словно бросило изо льда в кипяток.

Я еле сдержалась, чтобы не застонать. К глазам подступили слёзы. Я вскинула взгляд на непроницаемое лицо Ренци.

— Извините, лорд-ректор. Это моё, — отчеканил он и понёс меня прочь.

Последнее, что я успела разглядеть, — довольное лицо лорда Натори, складывающего руки на груди, и разбитый нос у Санти, пытавшегося приладить обратно наполовину оторванный воротник.

— Ренци, мне больно, — слабым голосом оповестила я Дориэна.

И удостоилась злющего:

— Если бы ты проявила немного сообразительности в кабинете Натори и не глазки ему строила, а упала в обморок, он бы открыл нам портал до твоих покоев. Но на это твоих мозгов не хватило, Чаргетто, так что мы возвращаемся на моих двоих.

— Я могу сама идти, — возразила я. Какие глазки я строила, Силы Небесные? Флирт и я — вещи вообще не совместимые, это только Дориэн видит то, чего нет. Да и не в состоянии я была даже на неуклюжие попытки. — Отпусти…

Выдав колоритную брань на хвиссинском, Ренци остановился, поставил меня на ноги, скептически понаблюдал, как я оседаю на пол, и снова подхватил.

— Ничего ты не можешь, Чаргетто, — сварливо обругал меня он.

— Но мне больно, — я почти хныкала.

Везде, где я соприкасалась с Дориэном телом, жгло, будто оставляя клеймо.

— Терпи. Я же терплю.

Я не понимала, как у него это получалось. Ему было хуже не меньше моего, а он всё ещё был на ногах и нёс меня.

Перед глазами всё плыло. Коридоры академии превращались в тоннели, кладка на стенах которых смазывалась. Я старалась не скулить, но у меня не всегда выходило. И каждый раз, когда стон вырывался, Ренци стискивал меня крепче.

Прав Дориэн. Мозгов у меня не было.

Это же надо было запустить именно «Родник».

И всё равно я не понимала, почему откат настолько сильный. По логике вещей он должен быть пропорционален вложенной магии. Я же использовала крошечную искорку. Почему нам так плохо?

Наверное, я могла бы выдвинуть какую-то теорию, если бы мысли не так путались. Концентрация мне не давалась от слова «совсем». Всё, чего мне хотелось, чтобы меня оставили в покое. Меня уже не волновало, увидят ли меня в таком состоянии на руках у Ренци.

Это очень удачно, что лорду Фаджио понадобилось выйти из кабинета ректора. Если бы я ему попалась в таком состоянии, он запросто мог бы меня дожать. Магическая слабость пагубно сказалась на моих щитах. Теперь мне стало понятно, почему регламент требовал избегать подобных вещей и удовлетворять побочку. А не хочешь снимать последствия в постели, не суйся с «Родником» к противоположному полу.

Сейчас всё, что я могла противопоставить потенциальному врагу, — только ругань, и то не очень убедительную.

Чуть легче стало, когда Ренци уложил меня на кровать.

— Открыть окно? — спросил он.

И по его надтреснутому голосу я осознала, насколько непросто далось ему это короткое путешествие до… до его покоев. Почему не до моих?

Впрочем, сейчас и на это мне было плевать.

— Не поможет… — просипела я, неосознанно передвигаясь по постели к сидящему в изножье Дориэну.

Выдохнуть смогла, когда между нами осталось расстояние не длиннее локтя.

— А что поможет? — продолжал задавать раздражающие вопросы Ренци.

Я сейчас была не в состоянии нормально думать, а он заставлял меня напрягать извилины и этим безумно злил.

— Обоим — ничто, — огрызнулась я, надеясь, что Дориэн заткнётся. Голова раскалывалась, словно в ней орудовал невидимый кузнец.

Но Ренци был рождён, чтобы отравлять мне жизнь.

— А кому-то одному? — не отставал он.

— Кто-то может принять весь откат на себя, но делать это нужно, пока он ещё нарастает, а не вошёл в полную силу, — выдавила я. — Прости, Ренци, но я не настолько самоотверженная дура, чтобы пойти на это ради тебя.

Мне и моей доли хватало, чтобы почти терять сознание.

Честно говоря, я бы предпочла лишиться чувств, потому что уже наслаждалась полным спектром всех ощущений: слабость, тошнота, головокружение, лихорадка, безумная тяга придвинуться к Дориэну ещё ближе.

Последнее пугало больше всего.

Это означало, что мы ещё не в финальной точке, а, стало быть, будет хуже.

— Значит, самоотверженной дурой побуду я, — хрипло отозвался Ренци.

Я не сразу осознала, что он имел в виду, но когда до меня дошло, я с трудом разлепила слезящиеся глаза и посмотрела на этого прокля́того героя.

— Ты ненормальный.

— Зачем страдать двоим, если можно одного спасти? Но в следующий раз, Чаргетто, побочку мы отработаем по горячим следам…

Какой следующий раз?

Я никогда в жизни больше не решусь воспользоваться «Родником». Для восполнения энергии можно воспользоваться менее опасным методом. А то, для чего я применила «Родник», — это эксклюзивный случай.

— Чаргетто, не молчи! Что делать? — донимал меня Ренци. — Фран! Ну же! А то я тебя поцелую!

Я в ужасе содрогнулась. Сейчас поцелуй Дориэна меня просто добьёт.

— Подойдёт стандартная процедура перетягивания, — едва слышно ответила я. — Только откат уже мощный, нужно будет… усилить контактом…

Всё. Силы мои иссякли. На последних крохах я придвинулась ещё ближе к Ренци. Между нами оставалось не больше ладони свободного пространства. Мне казалось, что я все свои внутренности чувствую дребезжащими сосульками, и даже сердце билось с каким-то приглушённым ледяным звоном.

Дориэн, видимо, знал, что такое стандартная процедура перетягивания. В общем-то, неудивительно. Выпускники должны быть с ней знакомы. Поражало меня другое: у него ещё остались силы, чтобы её провернуть. Или у него бездонный резерв, или он действительно так силён, как про него рассказывали. Я не смогла бы сейчас и дверь в собственные покои отпереть, просто не совладала бы с магическим замком.

А Ренци плёл заклинание. Да у него на висках выступила испарина, черты лица заострились, но он не отступал.

Перед тем как активировать плетение и накрыть нас, Дориэн вспомнил про контакт.

— Прости, — пробормотал он и перетащил меня к себе головой на колени.

Вспышка боли унесла меня в бессознательный мрак.

Трудно было сказать, сколько времени я отсутствовала в реальности. По ощущениям, я почти сразу пришла в себя.

Распахнув глаза, я обнаружила, что Ренци лежит рядом.

То, как его колотило, заставило моё сердце сжаться.

Силы небесные!

Теперь, когда боль больше не терзала меня, я могла осознать в полной мере, через что сейчас добровольно проходит Дориэн. И мы