Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова
Ройс и Конрад замерли, изучающе глядя на высокопоставленного гостя. При этом, не в пример мне, смотрели они на него совершенно спокойно. Не выказывая никакого, даже мимолетного удивления. Не знай, я точно, что гостя этого не ждали, не увидь я несколько мгновений назад, как они побледнели при виде знака на его ладони, и не участвуй я лично в покрытии этого гостя шоколадом — я бы была уверена, что облитый шоколадом карающий клинок императора — для них такая же обыденность, как и утренняя газета, поданная вместе с кофе: удивительного в этом не было ничего, просто интересно, что там новенького в газете.
Лилиан и София оказались менее закаленными и, соответственно, менее подготовленными к подобного рода жизненным испытаниям, чем их мужья, потому они, зажав рот ладошками, из которого рвался, если не смех, то улыбка, синхронно даже не отступили, а скользнули за спины мужей.
Мне же прятаться было некуда, а нервное хи-хи чем-то прикрыть нужно было. Поэтому я откашлялась. И неосознанно скрестила на груди руки. Честно слово. Совершенно неосознанно! Я не пыталась этим сказать, ну вот ты пришел и ЧТО?! Это был жест чисто инстинктивного отгораживания. Не вызов, а щит.
Однако шоколадный недомонстр, разумеется, воспринял и моё откашливание и этот мой жест именно как вызов.
Его глаза медленно (не знаю, как это у него получилось, но происходило это именно медленно) сузились, что сделало это мимическое движение ещё более хищным и угрожающим.
Это был взгляд зверя, обратившего внимание на что-то… нет, не опасное, просто раздражающее и любопытное…
Или, если проще, но еще больше утрируя, это был взгляд кота, заинтересовавшегося, что вдруг нашло на мышь и почему она его не боится.
Секунда.
Две.
Три.
Он стоял передо мной прямой, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения. И я почти слышала, как эта воображаемая струна звенит от напряжения. Казалось, ещё мгновение — и она либо порвётся, запуская цепную реакцию, в которой каждый последующее событие будет лишь усугублять ситуацию.
И вот, что б его! С его боевым раскрасом! И «сосульками», с которых продолжал время от времени капать шоколад. На него же просто нельзя было смотреть без улыбки! Но при этом умом я понимала, что улыбаться — не самая мудрая линия поведения в подобной ситуации.
Потому я снова откашлялась. И… инстинктивно задержала дыхание.
И-ии… уже не заяц, но волк сделал шаг вперёд.
Не резкий, не угрожающий — размеренный, выверенный, пропитанный той самой хищной грацией, от которой у нормальных людей бегут мурашки.
Я снова откашлялась. На сей раз уже не потому, что тянуло улыбнуться, а потому что мне резко перестало хватать воздуха.
Мне не то, чтобы стало страшно, но и в безопасности я себя больше не чувствовала и потому… приготовилась, если что, опять дать по шее и сбежать! Да, вот такая я неоригинальная!
Но теперь уже шоколадному волку повезло.
Сделав шаг вперёд и в сторону и тем самым загородив меня собой, выступил Ройс.
— Ройс Грейсон, Претор щита и клинка Короны Тихой Пристани[1], — представился он. — Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?
— Конрад Вестер, Претор щита и клинка Закона Тихой Пристани[2], — встав рядом с другом и окончательно отгородив меня от шоколадного недомонстра, представился вслед за ним Конрад. И тоже поинтересовался: — Чем могу быть полезен Карающему Клинку Его Величества?
Шоколадный волчище остановился. Взгляд его уперся сначала в первого, затем переместился на второго.
С секунду он их просто изучал, оценивая, по крайней мере, я так думала, затем пошатнулся и… сделав еще шаг в их направлении, упал в их объятия.
Вот это я понимаю, оценил теплоту встречи и проявил доверие!
Готовые ко всему, в том, числе и к тому, что разгневанный Карающий Клинок Императора попытается прорваться сквозь них ко мне, мэр и шериф чуть было не оказали ему сопротивление: и быть бы шоколадному зайце-волку всё же битым, причем на сей раз, не только по шее…
Но, к счастью для всех сторон, в последний момент мои защитники всё же не поняли, что приближающееся к ним тело просто падает, а не нападает и, хотя и с некоторым опозданием, поймали и ответили бедняге взаимностью, то есть, приобняли.
Лилиан и София ахнули и подбежали к мужьям.
— Он, что умер? — нервно спросила Лилиан.
— Это не я! — тут же поспешила заверить я. — Если бы я, то он сразу бы умер … — начала было объяснять я, но поняв, что говорю что-то не то, заткнулась.
Ройс с Конрадом в растерянности переглянулись. Лилиан же, цокнув и закатив глаза, мол, ну что за бестолочи, приложила руку к сонной артерии потерявшего сознание мужчины.
— Жив, — облегченно выдохнула она и скомандовала: — Усидите его на стул.
Убедившись, что пуль в наличии, Лилиан тут же сменила тревогу на привычную рабочую сосредоточенность. Пальцы её мягко скользнули к вискам больного, чуть задержались, словно прислушиваясь к каким-то одним ей слышным сигналам.
— Угу, — кивнула она своим мыслям.
— Как он, Лил? — нетерпеливо поинтересовался мэр.
— В порядке, — ответил ему вместо жены больной и поинтересовался: — Так значит, ты и есть Ройс Грейсон? — каждое слово при этом ему давалось с огромным трудом, что не преминула заметить Лилиан.
— Вы определенно и точно не в порядке! У вас кровь! — возмутилась она, но больной лишь отмахнулся.
— Всего лишь рана открылась! — сказал он так, словно речь шла о царапине, а не о серьёзной травме.
Лилиан скептически прищурилась, отрицательно покачала головой и не предложила, а поставила перед фактом.
— Вот и отлично. Значит её надо всего лишь промыть и заново перебинтовать.
Сказав это, она повернулась к нам с Софией и распорядилась.
— Мне нужна теплая вода, ткань для перевязки и моя сумка.
Теплой воды у нас было более, чем достаточно. Сумку принести тоже было не сложно. А вот с тканью для перевязки могла выйти заминка, если бы у меня с собой не было моей сумки, в которой среди прочего завалялся также бинт.
[1] Претор щита и клинка Короны — официальное название