Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова

— Нет. Но мне просто нужны свежие лотосы. Походите по рынку, спросите у знакомых цветочников, у садовников из знатных домов. Я щедро заплачу за каждый честно добытый цветок. Ах да, — добавила я как можно небрежнее, — из покойницкой не воровать. Мне нужны только те, что куплены или получены по согласию.

Торговка Ло отшатнулась, будто я плюнула ей в лицо. Ее щеки затряслись от возмущения.

— Да ты что, госпожа Су! За кого ты меня принимаешь! — она даже отступила на шаг. — Старуха Ло, может, и не святая, но воровать у мертвых? Никогда! У меня совесть есть!

Я хмыкнула. Самая совестливая, да уж.

— Знаю, знаю, — успокоила ее. — Поэтому и пришла к вам. Вы человек надежный и знающий. Поможете найти?

Гордость в ее взгляде сменилась на расчетливую деловитость. Она потерла подбородок, мысленно прикидывая возможности.

— Лотосы сейчас… дело трудное. Не сезон. Но… — она хитро прищурилась, — для тебя, деточка, попытаюсь. У меня есть племянник, он подвозит рыбу из деревни у Восточного озера. Говорил, там у одного монаха в пруду постоянно цветут. Договориться можно.

— Отлично.

— К утру третьего дня всё сообщу тебе, деточка, — пообещала она— И цветы будут честные, не беспокойся. Не ворованные.

Она хитро улыбнулась и даже подмигнула своим единственным глазом.

Я вздохнула, поправила рукав и развернулась, чтобы уйти. В голове вертелась мысль: интересно, сколько же она накрутит сверху за каждый честно добытый цветок?

Я не сомневалась: торговка исполнит своё обещание. Поэтому полных три дня прождала спокойно. Заволновалась лишь на четвертый, когда от неё так и не дождалась никаких известий. Старуха Ло как будто испарилась. Я даже подумывала сходить на рынок, но решила, что как-то это недостойно моего нынешнего положения.

Не буду же я обивать пороги лавок в мольбе о помощи, как какая-то обычная просительница.

Нет уж.

Сама придет.

А не придет — через пару дней обращусь к кому-нибудь ещё. К тому, кто будет расторопнее, чем мать Ло Юаня. ***

Все эти дни я изучала документы Су Мина, понемногу разбиралась в его записях. Толку особо не было — навык торговли рос катастрофически медленно. Даже с моим усиленным обучением, я не прибавляла в день и процента.

Я решилась попросить о помощи управляющего.

Но тот вздыхал, говорил медленно, растягивая слова, как будто объяснял что-то совсем уж несмышленому ребенку. Водил пальцем по столбцам, и цифры сливались в серую муть. Он показывал, как выводится итог, но его объяснения напоминали запутанный клубок — он то и дело возвращался назад, добавлял новые условия, оговаривался.

«Если поставка из южной провинции, то мы учитываем сезон дождей, который сдвигает дату поставки, а значит, и оплату, видите? Нет? Ну, я же говорю, здесь стоит особая печать, она означает…»

Я кивала, стараясь уловить суть, но бесполезно.

«Ох, как же мне не хватает «Экселя» и парочки сводных таблиц», — стучало в висках.

То ли у управляющего педагогического таланта не было от слова совсем, то ли я в конец тупая, то ли он нарочно запутывал и усложнял, чтобы сохранить свою власть над финансами Су Мина — но я понимала от силы десятую часть того, что он говорил. Каждая фраза рождала во мне новые вопросы, которые, стоило их задать, порождали новые, еще более сложные объяснения, уводящие в дебри каких-то неписаных правил и «общепринятых практик».

В отчаянии я попросила его просто показать, сколько мы должны и сколько должны нам. Он обиженно надулся и начал листать другую, еще более толстую книгу, бормоча что-то о том, что «так не считают, нужно учитывать многие вещи».

В итоге моя голова гудела как улей. Я отправила управляющего прочь, чувствуя себя абсолютно разбитой и беспомощной. Горы записей, которые должны были стать ключом к пониманию империи Су Мина, оставались для меня просто кипами исписанной бумаги.

Но я хоть что-то делала. На месте не сидела, в потолок не плевала.

И вот, утром пятого дня, я только разложила бумаге на столе, как постучалась служанка.

— К вам пришла торговка Ло, — оповестила она.

Я довольно ухмыльнулась и велела провести ее во внутренний двор, туда, где Су Мин обычно принимал не самых важных гостей.

— Госпожа Су! Как я и обещала, цветки будут! — широко ухмыльнулась женщина, поприветствовав меня. — К обеду их начнут подвозить.

Я одобрительно кивнула.

— Рада слышать.

— Неужели ты сомневалась во мне?! — Она гордо выпятила грудь. — Так. Теперь об оплате. За каждый цветок придется заплатить пятьдесят медных монет. Устраивает тебя такая цена?

Ну, как сказать. Плата была вдвое, а то и втрое выше обычной. Но монеты меня смущали меньше всего.

— Устраивает.

— Тогда жди.

Сказала и исчезла.

К полудню, словно по какому-то тайному сигналу, к воротам моего поместья стали сходиться люди. Один за другим. Женщины с корзинами, мужики с узелками, мальчишки, у которых цветы торчали из-за пазухи, как у неумелых воришек.

Все — с лотосами.

Я распорядилась пускать их во внутренний двор по одному. Сама устроилась в тени раскидистой ивы на резной скамье, а старая Ло, взяв на себя роль церемониймейстера, командовала парадом.

— Так, так, сюда становимся, не толпимся! Каждый за цветок получит по пятьдесят монет! — объявила она звонко как аукционист на базаре.

Люди выстроились в очередь. Я невольно хмыкнула. Картина напоминала похоронную процессию: каждый нес цветки, будто дань покойнику.

Я приказала управляющему рассчитываться с каждым и вносить имя и количество цветков в список — чтобы потом сделать общую сверку. Один за другим люди подходили, выкладывали лотосы, брали плату. Цветы складывались в гору.

Мой виртуальный кошелек пополнялся, но я не особо обращала внимание на количество лепестков в нем. Следила только за тем, чтобы среди цветков не было ворованных. Одного плутоватого вида мужичонку развернула, потому что кошелек не звякнул, когда его цветы легли в кучу, к остальным.

— Где вы взяли цветы? Они ворованные? — спросила строго. — Я же просила: никаких покойницких. Уносите.

Он замялся и, плюнув, ушел. Сказал только напоследок:

— Всё-то она видит, везде-то у неё соглядатаи.

Ну, пусть думает так.

Когда последний человек в очереди удалился, и двор опустел, Ло обернулась ко мне. Её единственный глаз хитро блеснул.

— Ну, что, порадовала я тебя, госпожа Су?

— Более чем.

Я оглядела приличную кучу лотосов, лежащую у входа. Как на могиле у мертвеца, право слово.

— Приятно слышать. Что ж, за мою помощь тоже придется отплатить добром… К примеру, двадцать серебряных, и мы в расчете.

Я медленно подняла на нее взгляд. Это была целое состояние