Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова
Элиас медленно обернулся. В полумраке его серебряные глаза мерцали нездешним, пугающим светом. Он окинул меня долгим, нечитаемым взглядом, задержавшись на расправленных плечах и упрямо вздернутом подбородке.
— Огненный лотос был безупречен, — тихо произнес он, делая первый шаг ко мне. — Ты удержала зверя даже под давлением комиссии. Изольда рвет и мечет, пытаясь найти изъян в артефакте инквизиторов. Но она его не найдет.
— Потому что ваша печать идеальна, — я не отвела взгляда, когда он подошел вплотную.
— Моя печать статична, Роксана, — Элиас остановился так близко, что тепло его тела окутало меня невидимым коконом. — Она прячет твой резерв, пока ты находишься в состоянии покоя или выполняешь ювелирную работу. Но если тебе придется вступить в реальный бой... если твоему перевертышу будет угрожать смертельная опасность, маскировка слетит.
Он поднял руку. Я инстинктивно задержала дыхание, ожидая, что его пальцы снова сомкнутся на моих запястьях, как в прошлый раз. Но вместо этого Вернер медленно, почти невесомо провел костяшками пальцев по моей щеке, спускаясь к линии челюсти.
От этого контраста — его холодного, отстраненного тона и обжигающе нежного, интимного жеста — у меня закружилась голова.
— Сегодня мы не будем сидеть у камина, — шепнул он, и его глаза потемнели, затягиваясь грозовой дымкой. — Сегодня ты будешь атаковать меня.
Внутренняя кошка встрепенулась, издав удивленный, гортанный рык. Атаковать верховного магистра? Боевого мага высшей категории? Это было равносильно самоубийству.
— Вы шутите, — нервно сглотнув, произнесла я. — Если я выпущу первородное пламя в бою, вы сами сказали — печать спадет.
— Не спадет. Потому что я буду держать твое сознание, пока ты бьешь, — Элиас отступил на шаг, и воздух вокруг него мгновенно заледенел, уплотняясь. Невидимая сила раздвинула тяжелую кожаную мебель к стенам, освобождая центр кабинета. — Суть сегодняшнего урока проста:
Расщепление внимания:Твой зверь должен научиться бить в полную силу, пока твой человеческий разум концентрируется на поддержании серебряного фильтра.
Синхронизация в динамике:Ты будешь черпать магию, а я — задавать ей правильный вектор.
Доверие:Если ты закроешься от меня хоть на секунду — твое пламя вырвется из-под контроля и сожжет этот кабинет дотла.
Вернер встал в свободную боевую стойку, слегка согнув колени и приподняв руки. Его лицо превратилось в бесстрастную, высеченную из мрамора маску.
— Нападай, Рокс. Без заученных формул. Используй свою дикую магию, но пропускай ее через меня.
Я сделала глубокий вдох, позволяя зверю подойти к самой кромке сознания. Золотое, пульсирующее тепло начало подниматься по венам. Я вскинула руки, и с моих пальцев сорвался тяжелый, гудящий сгусток яростного огня, устремившийся прямо в грудь ректора.
В ту же долю секунды Элиас ударил по моему разуму.
Это не было мягким, бережным проникновением, как прошлой ночью. Это был жесткий, властный захват. Его ментальные нити вонзились в мое сознание, как серебряные крючья, намертво сцепив нашу магию.
Мой золотой файербол, летящий в него, прямо в воздухе изменил цвет, вспыхнув стандартным рубиновым академическим пламенем. Вернер небрежно, одним движением кисти, развеял его в метре от себя.
— Слабо, — процедил он, и в его голосе проскользнула насмешка, призванная разозлить моего зверя. — Твоя рысь боится меня оцарапать? Или ты способна только големов со спины бить?
Мои глаза непроизвольно вспыхнули янтарем. Рысь взревела, принимая вызов.
Я сорвалась с места, используя кошачью грацию, и, уйдя в перекат, выбросила сразу два огненных хлыста, целясь ему по ногам. Элиас даже не сдвинулся с места. Он лишь усилил ментальное давление в моей голове, заставляя меня прогонять ярость через его ледяную призму. Мои золотые хлысты послушно налились «законным» багровым светом, разбившись о его невидимый щит снопом безопасных искр.
— Сильнее! — рявкнул он, его глаза горели азартом.
Мы закружились по кабинету в безумном, диком танце. Я атаковала, швыряя в него сгустки жидкого пламени, создавая огненные вихри, обрушивая на него всю мощь своего нестабильного резерва. А он, даже не атакуя в ответ, играючи блокировал каждый мой удар, одновременно жестко удерживая мое сознание в ежовых рукавицах своего ментального контроля.
Моя кровь кипела. Я физически чувствовала, как его холодный, колючий озон переплетается в моих венах с моим первобытным огнем. Мы дышали в унисон, двигались в унисон, наши мысли слились в один сплошной, пульсирующий поток боевого транса.
Я попыталась зайти ему за спину, формируя в руке нестабильное огненное лезвие, но Элиас оказался быстрее.
Он резко развернулся, перехватил мое запястье железной хваткой, лишая равновесия, и одним плавным, неуловимым движением прижал меня спиной к массивному книжному шкафу. Мое огненное лезвие с шипением погасло, так и не родившись.
Тяжелый фолиант с грохотом свалился с верхней полки куда-то на ковер, но мы этого даже не заметили.
Я тяжело, прерывисто дышала, глядя снизу вверх в его штормовые, посеребренные магией глаза. Его грудь, прижатая к моей, вздымалась так же часто. Он всё еще крепко сжимал мои запястья, пригвоздив их к деревянным полкам над моей головой. Ментальная связь между нами сейчас была настолько плотной, гудящей и осязаемой, что казалось, если провести между нами рукой — посыплются искры.
— Ты... ты жульничал, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях, но в моем голосе не было ни капли протеста.
— Я учил тебя выживать, — хрипло отозвался Элиас.
Его взгляд опустился на мои приоткрытые, пересохшие губы. Дикая, неприрученная магия, которую мы только что гоняли по кругу, требовала выхода. Она пульсировала в тесном пространстве между нами, сводя с ума, смешивая запахи грозы, хвои и дикого огня.
Вернер медленно, словно борясь с самим собой, отпустил одно мое запястье. Его огромная, горячая рука зарылась в мои растрепавшиеся волосы на затылке, жестко фиксируя голову. Дистанция между нами стремительно, катастрофически исчезала.
Его губы накрыли мои жадно, властно, не оставляя ни единого шанса на отступление.
В ту же секунду весь хваленый, железобетонный контроль Ледяного Короля разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Поцелуй не был нежным или осторожным — это был отчаянный, голодный бросок хищника, который слишком долго держал себя на голодном пайке.
Мой внутренний зверь даже не подумал сопротивляться. Рысь издала низкое, вибрирующее мурлыканье, полностью сдаваясь на милость победителя, и я ответила ему с такой же первобытной, неистовой страстью.
Я высвободила вторую руку из его ослабевшей хватки и вцепилась пальцами в его широкие плечи, сминая тонкий шелк сорочки. Ментальная связь, всё еще пульсирующая между нами, превратила этот физический контакт во что-то запредельное. Я чувствовалавсё: