Оттенки времени - Виктория Павлова

– Простите, вы сказали «люди будущего»?

– Это моя вольная интерпретация. Возможно, вам привычнее слово «ведьмы». Но оно отдает архаикой и не до конца отражает суть.

Мы с Куртом снова переглянулись. Он всем видом показывал, что разговор стоит прекратить. Может, он и прав. В том случае, если бы речь шла только о королеве. Королеве Этерштейна вести этот разговор с американским военным не подобает, как не подобает даже в мыслях допускать намек на сотрудничество. Генерал сунул нос очень глубоко, настолько глубоко, что мог оказаться как могущественным союзником, так и опасным противником. Теперь все упиралось в то, сможем ли мы договориться.

– Продолжайте, генерал.

Он оживился:

– Ваше Величество, скажите, будьте так любезны, вам известна концепция сверхчеловека?

– Вы хотите обсудить со мной Ницше?

– Ницше, Руссо, Дидро… Многие задавались вопросом о сверхсуществе. Но, по сути, название всего лишь метафорический концепт, просто слово, которое описывает человека, отличающегося от других. То есть человека с качествами, недоступными остальным. Например, со способностью к левитации или к телепатии. К предсказаниям. – В его улыбке проскользнуло лукавство. – Именно их издревле называли ведьмами.

Курту не нравилось то, что он слышал, как и мне, но пока звучали лишь пустые слова, а вот докопался ли генерал до чего-то конкретного? Я подвинула ноутбук, чтобы напряженное лицо Курта не маячило над экраном.

– Удивительно слышать такое от человека вашего статуса. Что вы подразумеваете, используя слово «ведьма»?

– Признаться, я всегда считал себя материалистом, но потом столкнулся с тем, что нельзя было объяснить, а ответ «магия» меня не устраивал. Пришлось провести расследование, в том числе покопаться в архивах инквизиции. Вот, к примеру, из интересного. В середине семнадцатого века в Бамберге, городе в верхней Баварии, инквизитор Иоанн Георг жег ведьм. Много сжег, около тысячи. Якобы они двигали предметы, лечили взглядом или убивали им же, разговаривали с животными, управляли водой. Во время казни одна из ведьм, Агнета Хаукссон, продемонстрировала то, что видели больше сотни человек, собравшихся на площади. Ее привязали к столбу, разожгли огонь, но тут в воздух поднялись бочка с водой, двое детей, две телеги и лошадь. Думаю, на фоне страха близкой смерти и шока у Агнеты обострились способности.

– Или это массовая истерия, о которой историки умолчали. Это произошло более трех веков назад, если вообще произошло. Что, по-вашему, это доказывает?

Генерал поднял указательный палец, дескать, еще не все.

– Салемский процесс. Массачусетс, тысяча шестьсот девяносто второй год. Арестованы три женщины, их обвинили в том, что они насылали порчу на детей. Дети болели и страдали. Процесс был шумный и скандальный, казнили более тридцати человек, прежде чем общественная паника сошла на нет. Через несколько лет это явление – способность манипулировать чужим телом, жизненными силами и энергией, химической или клеточной структурой – была подтверждена официально. В Манчестере буквально через два десятилетия задержали юношу. – Генерал не скрывал восторга в тоне. – Его подозревали в колдовстве. Один из тех, кто его допрашивал, умер прямо во время допроса. У него пошла горлом кровь.

– Язва желудка? – Пока генерал меня не впечатлил. Кажется, это называется селективное восприятие, когда человек принимает только те факты, которые согласуются с его личным взглядом на мир. – Зачем ваши люди прилетели в Лангдорф? Что они искали?

Или, вернее, кого?

– Еще минуту терпения. Давайте обратимся к более свежей информации, раз история вас не убедила, – усмехнулся генерал. – Что вам известно о медицинской организации «Новая жизнь»?

– Я не знаю. Довольно банальное название. Оно должно мне о чем-то говорить?

– Может, и нет. Зависит оттого, как глубоко вы сунули свой нос, Ваше Величество. Клиника занималась искусственным оплодотворением и была довольно известна в девяностых и начале двухтысячных. Сотни счастливых клиенток, филиалы по всему миру, какой-то инновационный прорыв в медицине. Однако потом они переживали кризис за кризисом: конкуренция, нарушение хранения биологического материала, парочка скандалов в руководстве… Они закрылись около десяти лет назад, а вот дети, которым они помогли появиться на свет, отлично себя чувствуют и по сей день.

– Какое отношение это…

– Это был генетический эксперимент мирового масштаба. Удивительно, что он проводился на самом виду, но не встретил сопротивления. Или оно было умело подавлено. В конце концов, если речь идет о способностях, которые могут перевернуть представления о природе человеческого мозга, то можно немного перенастроить моральный компас, не находите?

И тут до меня начало доходить, о чем он говорит.

– Не может быть! Все эти дети?!..

– Ну, все, не все… За два десятилетия работы клиники по всему миру родилось около пяти тысяч детей, и я смог отследить часть из них. Понимаю, в глобальных масштабах цифра кажется маленькой, но если представить потенциал каждого по отдельности… Это завораживает, вы не считаете?

– Кто проводил эксперимент? Где они брали генетический материал?

– Все официальные владельцы, спонсоры и ведущие специалисты уже мертвы. Туманная история. А вот про генетический материал вопрос хороший. Я бы сам хотел это знать.

Так, может, и веиты находили носителей именно таким способом? По записям из клиник? Не было носителя, который помогал инквизиции убивать таких же, как он. Я посмотрела на Курта, но он просто внимательно слушал.

– Я проверю ваши слова про клинику. А сейчас просто ответьте, зачем вы за ними следите?

Генерал многозначительно улыбнулся, словно радуясь наконец-то верному вопросу.

– Можете назвать меня меркантильным человеком, но я всего лишь хочу укрепить армию своей страны за счет людей со сверхспособностями. Не убивать, а изучать. Безответственно уничтожать такой потенциал, а мне нужны добровольцы. Но в Лангдорфе мои люди потеряли след и вернулись на базу. Они никак не могли напасть.

– То есть вы тоже хотите проводить эксперименты? Впрочем, в настройке вашего морального компаса я никогда не сомневалась.

– Боюсь, вы не до конца представляете масштаб проблемы. Мои генетики провели исследования и приблизительную корреляцию. Скорее всего, еще полтысячелетия назад таких вот, с вашего позволения, ведьм было больше, чем обычных людей, но последние несколько сот лет их количество сокращается, возможно, сейчас их осталось меньше пятидесяти тысяч. И если ничего не делать, они просто исчезнут из генофонда, уничтоженные людскими предрассудками. Это самое настоящее истребление. Массами руководит страх, и это прискорбно.

– И все же какое вам дело до этих людей, генерал? Они не ваши подопытные крысы.

– Я вижу перспективы. Вижу решения проблем. Такой охранник станет в разы эффективнее, никто не посмеет напасть на груз, который он перевозит. Полиция, состоящая