(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Зябко поводя плечами, я потянулась к конверту, принесённому Дальтиго. Как я и предполагала, это была та самая схема.

Что ж. Видимо, мне предстояло много работы.

Уязвимые места были даже в ванной, а с покоями Ренци мои соединялись ещё тремя, кроме того, что так по-варварски открыл Дориэн.

Но Кантоцци точно прошёл не оттуда.

Я вгляделась в схему.

Скорее всего, виконт проник тут, я проследила пальцем по пути, ведущему на этаж выше, где располагалась оружейная Первого факультета.

— Чаргетто, ты трясёшься. Меня всё устраивает, но тебе стоит что-нибудь надеть, — окликнул меня Ренци. — Ну или иди сюда, я тебя согрею.

В самом деле, почему так холодно? В комнате натоплено, плед тёплый…

Проклятье!

Подступает откат.

Я оглянулась на Дориэна. Он пока ещё не чувствовал этого, наверное, потому, что был сильнее меня, но в его глазах уже появился лихорадочный блеск.

— Надо избавиться от Кантоции. У нас мало времени, — простонала я. — Максимум час.

— Что? — переспросил занятый своими мыслями Ренци.

Проклятье, проклятье, проклятье! Он уже, сам того не замечая, постепенно приближается ко мне. Я на пробу сделала два шага в сторону. Дориэн за мной повторил.

Оставалась надежда, что откат будет пропорционально вложенной силе, а она была крошечной. Выжить мы выживем в любом случае и даже придём в себя, но нам предстоят нелёгкие часы.

— Откат «Родника», — поджала я губы. — Мы сорвали побочку.

Взгляд Ренци метнулся к моим губам, заставляя меня вспыхнуть.

— Не я в этом виноват… — хрипло ответил он. — Что ж. У нас есть целый час. Предлагаю потратить его с пользой. У меня есть план, Чаргетто.

Как назло, именно в этот момент в воздухе замерцал вестник.

Даже два.

Один для меня, другой для Дориэна.

Нам снова предстояло вернуться в кабинет ректора.

Силы небесные, пусть он будет краток!

На то, что провокаций не будет, я и не надеялась.

Самое ужасное, мне действительно нужно переодеться, а Ренци не может от меня отойти.

Прокля́тый «Родник»!

Дырявая моя голова!

— Ренци, мне придётся завязать тебе глаза, — настороженно сообщаю напарнику, опасаясь неадекватной реакции.

— Я тебя и с завязанными глазами отлично согрею, — в своём стиле ответил Дориэн.

— Ты можешь прекратить паясничать? — нервно огрызнулась я, проходя мимо него в спальню. Ренци ожидаемо потащился за мной. — Мне нужно переодеться.

— Я могу помочь, — вкрадчиво предложил он, сокращая между нами расстояние.

— Ты можешь только всё осложнить, — разозлилась я. — Откат, помнишь?

Дориэн скривился.

Согласна. Противная вещь, и сейчас я была благодарна Ренци за то, что он не тычет меня носом в мою ошибку. Он вообще, похоже, предпочитал решать проблемы по мере их поступления.

А проблемы обязательно будут.

Откат от «Родника» был крайне специфической вещью. Сама я ни разу его не испытывала, однако читала, что он сопровождается не только болевыми ощущениями, ознобом и вре́менной магической слабостью, но рождает дуальное взаимодействие между донором и реципиентом. Их тянет друг другу. Буквально. В особенно тяжёлых случаях допустимое расстояние, которое необходимо сохранять, чтобы оба не стали нестабильными на период отката, — может быть совсем крошечным. И одновременно прикосновение друг другу причиняет боль. Какую именно, я не знала, но была уверена, что нам не понравится. Длительность и сила отката зависела от множества факторов, рассчитывать которые имело смысл до применения «Родника», теперь же нам предстояло прочувствовать его на своём опыте.

Я достала из шкатулки для девичьих мелочей широкую шелковую ленту.

Ренци поднял бровь:

— Персиковая? Это твой любимый цвет?

— Нет. Я люблю голубой, но он мне не идёт.

— Лазурный — мой родовой цвет, Чаргетто, — с каким-то странным выражением лица Дориэн посмотрел на меня сверху вниз, когда я подступила к нему с импровизированной повязкой.

Я поджала губы:

— Значит, мне повезло, что я не вошла в твой род.

Встав на цыпочки, я завязала ему глаза. Эти несколько секунд были наполнены необъяснимым напряжением, которое я предпочла списать на откат.

— Видишь что-то? — спросила я, сдвинувшись чуть влево.

— Нет, — сказал Дориэн, поворачивая голову на мой голос.

Я отступила к шкафу и начала переодеваться. Я умею это быстро, если мне надо.

Мне всего-то и нужно скинуть испачканные землёй брюки и рубашку с оторванными пуговицами и натянуть платье. Силы небесные, как же знобит!

Только шелест одежды и моё дыхание нарушали полную тишину, пока Ренци не подал голос:

— Чаргетто, — хрипло сказал он, — так ещё хуже.

— Что? — не поняла я, занятая поиском чего-то простого.

— У меня богатое воображение…

— Значит, тебе не скучно, — пробубнила я, стягивая брюки.

— Вот теперь — точно нет, — тихо проговорил Дориэн, но я не придала этому значению.

А вот через пять минут, когда закончила свой нехитрый туалет и обернулась к Ренци, то обратила внимание, что он как-то странно поворачивает голову.

Нехорошая мысль закралась мне в голову.

Чтобы проверить свою догадку, я без предупреждения бросила в него ботинком, и этот мерзавец поймал его на лету!

— Ах, ты гад! Ты всё видел!

Пойманный с поличным Дориэн со вздохом стащил ленту и сунул её себе в карман.

— Я адепт последней ступени. Шёлк? Серьёзно, Чаргетто?

Я почувствовала, как покрываюсь красными пятнами.

Как жаль, что сейчас совсем нет времени убивать Ренци. Атакующий я никакой, но стулом бы его треснула и без всякой магии.

Подошла и не зная, что бы такого сделать, сдёрнула свой чулок с его плеча.

Противный Дориэн отобрал его у меня обратно и тоже засунул в карман.

Ворьё.

Скрипя зубами, я вылетела мимо него в гостиную, где на полу всё ещё валялся Кантоцци. Мощная, однако, штука — пружинный контур. Надо бы потом посчитать силу удара. По моим прикидкам парень вот-вот очнётся, и у него будет сильно болеть голова. Впрочем, мне его не жаль. Даже если это было всего лишь задание, он не мог не понимать, что совершает поступок, несовместимый с понятием чести.

Дориэн, который теперь мог держаться только в пяти шагах от меня, взвалил на плечо виконта.

М-да. Выглядело так себе. Если мы не желали огласки, то вот так запросто нести бесчувственного адепта по коридорам академии не стоило.

— Мы не можем выйти с ним в таком состоянии…

Ренци с удивлением посмотрел на меня:

— Что нам мешает воспользоваться тем путём, что и этот идиот?

Мне стало обидно, что сама я до такой простой вещи не додумалась, но я успокоила себя тем, что, в отличие от Дориэна, я добропорядочный человек и понятия не имею, как себя вести в