Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Но Имперские штормы представляют собой постоянную угрозу, всегда готовые обрушиться.

Моя температура уже растет, и я продолжаю расчесывать руки и предплечья. Мои выдохи становятся короткими, пока я осторожно контролирую свое поверхностное дыхание.

Такое чувство, будто я распадаюсь на части. Будто кожа стала слишком тесной и начинает трещать по швам.

Это мое проклятие. Бремя. Испытание моего рассудка.

И все же я жажду этого.

Я знаю, что не должна. Я знаю, что это делает меня монстром.

Но это зависимость, готовая уничтожить меня.

Мое дыхание становится все чаще и резче, пульс колотится, а шторм снаружи кричит у меня в ушах. Все остальные в комнате продолжают болтать и пить, ни о чем не беспокоясь.

Я почти уверена, что я единственная здесь, на кого это так действует.

Когда аметистовые облака начинают клубиться, все бегут в укрытие, ища относительную безопасность своих домов. Наша единственная настоящая защита — генерал Никсия Сол и ее армия Штормбрейкеров, которые делают все возможное, чтобы защитить город.

Но даже их методы небезупречны, а штормы часто непредсказуемы.

БАХ.

Окно разлетается вдребезги, и все кричат, когда мы погружаемся в люминесцентное сияние неонового света. Маленькая плазменная дуга рикошетит от пола, образуя купол, прозрачный, как мыльный пузырь, и наполненный зазубренными искрами пульсирующей энергии.

Он просуществовал всего секунду, прежде чем исчез.

Ветер ворвался в комнату, разбрасывая салфетки и дергая за волосы и одежду. Люди вскакивают, проливая напитки и пытаясь найти укрытие, стараясь спастись от града из стекла, острых камней и обломков.

Меня отталкивает в сторону, рука Тринити все еще сцеплена с моей. Мы врезаемся в стену, мой локоть встречается с ней с резким хрустом, который отдается в плечо. Пока нас толкают влево и вправо, я инстинктивно ищу Нокса. Как близко он стоял к окну?

Мгновение спустя я замечаю его в дальнем конце комнаты: он стряхивает осколки со своей рубашки и ерошит волосы.

У меня в животе неприятно сжимается от противоречивых чувств, потому что я не понимаю, что ощущаю. Я не хочу выходить за него замуж, но я также не хотела бы, чтобы он погиб такой смертью.

Наверное.

Мне требуется время, чтобы осознать крики.

Кому-то другому повезло меньше.

Сквозь стену двигающихся тел я замечаю кого-то, лежащего на полу, чья кожа обуглилась до состояния черной скорлупы. От них небольшими белыми облачками вьется дым.

Кто-то завтра не пойдет в Академию Эмери.

Желудок скручивает, я выдыхаю дрожащий воздух, пока облака вспыхивают новыми раздувающимися точками света.

Если я не потороплюсь, я могу это пропустить.

Комната погружается в хаос: люди одновременно пытаются протиснуться ближе к телу и в то же время отойти подальше. Я проталкиваюсь сквозь толпу, скользя в промежутках между людьми, пока не оказываюсь у двери.

Я оглядываюсь назад. Я не должна уходить в такое время, но кто-нибудь с этим разберется. У нас есть уборщики для подобных инцидентов, да и слишком много людей уже путаются под ногами.

Тихо улизнув, я взлетаю на несколько этажей вверх и распахиваю дверь в пентхаус моих родителей, только чтобы обнаружить, что он пуст. Должно быть, они ушли в один из своих любимых шикарных ресторанов с друзьями. По крайней мере, мне не нужно объяснять, почему я уже дома.

Я направляюсь в свою спальню, которая по-прежнему обставлена так, будто мне все еще десять лет: с кружевными белыми простынями, подушками и балдахином с оборками. По крайней мере, мягкие игрушки я раздала, хотя оставила своего любимого коричневого мишку Тедди, чтобы он сидел на комоде и приглядывал за мной.

Мне только что исполнилось девятнадцать, но с ним я чувствую себя в безопасности.

Я запираю за собой дверь и сбрасываю туфли, прежде чем осторожно прокрасться по мягкому белому ковру. Даже в собственном доме я стараюсь никогда не занимать слишком много места.

Вцепившись в оконную раму, я фокусирую взгляд на далекой точке, где, я знаю, будет ждать генерал Сол.

Ветер воет, сотрясая фундамент. Я замечаю фигуру, бегущую по площади далеко внизу, и прижимаю руку к стеклу, мысленно подгоняя их бежать в укрытие.

Мгновение спустя еще одна вспышка озаряет небо. Линии энергии расходятся, сливаясь воедино при ударе о тротуар и отскакивая в виде характерной плазменной дуги. Она распространяется, поглощая фигуру в граде Искр, прежде чем тот спотыкается и падает лицом вниз на мостовую — мертвый.

Я давлюсь тихим всхлипом, прежде чем поднять глаза, чтобы увидеть генерала Сол, позолоченную аметистовым светом.

Она стоит на вершине Цитадели, ее длинные волосы развеваются на ветру.

Она слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но я знаю, что на ней ее обычная форма. Облегающая черная кожа с головы до пят, с крошечными пуговицами, идущими вдоль голенищ сапог, и шнуровкой крест-накрест, затянутой на спине.

Ее темный силуэт показывает, что она стоит с распростертыми руками и лицом, поднятым вверх, словно предлагает себя небу. Вспышки Искры ударяют в ее протянутые руки и трещат по всему телу, на мгновение освещая яркую прядь в ее волосах.

Она — единственный официальный Хранитель Искр Нового Манхэттена. Века эволюции в мире, терзаемом яростными электромагнитными силами, выработали у таких людей, как она, иммунитет к их смертоносному воздействию.

Раньше в наших границах жило больше таких Хранителей, как она, но их связь с Искрой сводила их с ума и толкала на насилие. Они оказались слишком опасны, чтобы существовать.

Без генерала Сол мы были бы потеряны.

Каждый раз, когда погода портится, она мчится на свой пост, собирая мощь шторма, чтобы питать городские генераторы.

Еще одно облако разрывается над небом, но генерал готова. Я смотрю, как она собирает следующий удар, а затем касается десятков светящихся узлов, окружающих ее кругом. Огни загораются в отдаленной части города, которая не наслаждается роскошью постоянного электричества.

Здесь, в одной из башен Дома Фиама, мы получаем стабильную энергию, пока не иссякают генераторы. Но никогда не проходит много времени до начала