Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

Они нашли первый след у старой ограды, где дорога поворачивала к деревне. Дальше следы терялись среди колеи и мокрой травы.

Элеонор остановилась, пытаясь понять, куда могла направиться девочка. До деревни было не меньше получаса ходьбы. В такую погоду Клара могла замёрзнуть ещё до того, как доберётся до первых домов.

— Она могла пойти к почтовой станции, — предположила миссис Хадсон. — Там останавливаются экипажи.

— Или к дому человека, который присылал письма.

Элеонор заставила себя не думать о самом страшном. Она уже видела, как одно неосторожное решение взрослого человека способно разрушить доверие ребёнка. И сейчас ей предстояло исправить то, что она сама, пусть и не желая того, усугубила.

Она могла объяснить Кларе, что документы нужны для защиты. Могла показать письмо и рассказать о своих подозрениях. Но вместо этого попыталась оградить девочку от правды, не заметив, что молчание стало для неё подтверждением худших страхов.

Вдалеке показался огонёк фонаря. К ним спешил Томас Прайс, застёгивая пальто на ходу.

— Мисс Блейк, кучер уже запрягает лошадей. Я отправил мальчика к деревенскому трактиру, чтобы он спросил, не видел ли кто девочку.

— Хорошо. Нужно проверить дорогу к почтовой станции и все ближайшие дома, где могли остановиться приезжие.

Томас кивнул и уже собирался идти, когда миссис Хадсон заметила что-то у обочины. Это была синяя лента, которой Клара обычно перевязывала волосы. Элеонор подняла её с земли. Лента была мокрой, а на одном краю виднелась грязь, словно девочка упала или зацепилась за ветку.

— Она здесь проходила, — тихо сказала миссис Хадсон.

Элеонор сжала ленту в ладони. Впервые за долгое время она почувствовала не привычную ответственность за учреждение и не страх перед очередным финансовым провалом, а настоящий ужас от мысли, что одна из девочек может не вернуться.

Клара не знала, что Элеонор пытается её защитить. Она знала только, что взрослые снова обсуждают её судьбу за закрытыми дверями.

— Разделимся, — решила Элеонор. — Томас, отправляйтесь к станции. Миссис Хадсон, возвращайтесь к пансиону и проверьте, не оставила ли Клара записку или что-нибудь ещё. Я пойду по дороге к деревне.

— Вы не должны идти одна, — возразил Томас.

— Тогда догоняйте меня с фонарём. Но ждать мы больше не можем.

Элеонор направилась вперёд, освещая дорогу. За поворотом начинался спуск к мосту, а дальше лежала дорога, ведущая к деревне и почтовой станции. Элеонор ускорила шаг.

Если Клара действительно была связана с Александром, то тайна, которую прежняя хозяйка пыталась сохранить, уже начала разрушать жизнь девочки. И на этот раз одного обещания, что всё будет хорошо, оказалось недостаточно.

К рассвету поиски не принесли результата.

Элеонор уже почти перестала чувствовать пальцы от холода, но возвращаться в пансион не собиралась. Томас Прайс проверил дорогу к почтовой станции, миссис Хадсон опросила людей в ближайших домах, а кучер объехал несколько переулков, где Клара могла укрыться от дождя. Девочки оставались под присмотром мисс Мортон, однако Элеонор знала: если Клару не найдут до утра, слухи о её исчезновении разойдутся по всей округе.

— Вы должны хотя бы немного отдохнуть, — сказал Томас, когда они встретились у деревенской гостиницы. — Мы продолжим поиски с первыми повозками.

— Она ушла без плаща и денег. Если замёрзнет или заболеет, мы потеряем время, которого у нас нет.

— Вы не можете обойти все дороги самостоятельно.

Элеонор хотела возразить, но заметила у входа знакомую карету. На дверце был герб Уитморов. Александр вышел из гостиницы прежде, чем кучер успел открыть ему дверцу.

— Мне сообщили, что одна из воспитанниц пропала, — произнёс он, подходя к ним. — Миссис Хадсон сказала, что вы отправились на поиски.

— Клара исчезла вчера вечером. Мы проверили дорогу к станции, но её там не видели.

— Вы знаете, куда она могла направиться?

Элеонор посмотрела на Томаса. Тот понял, что разговор касается не только пропавшей девочки, и отошёл к кучеру.

— У меня есть основания полагать, что Клара связана с вашей семьёй.

— Что значит связана?

— Я нашла письмо, адресованное прежней хозяйке. В нём говорилось о девочке, которую необходимо защитить от Уитморов. В отдельной ведомости есть несколько выплат с вашей фамилией. А документы Клары с самого начала хранились отдельно от остальных.

— Вы думаете, она моя родственница?

— Я пока не знаю. Но есть ещё кое-что. Клара слышала, как мы с миссис Хадсон обсуждали её документы. Она испугалась, что мы собираемся отправить её к родственникам, и убежала.

Александр опустил взгляд. На его лице не появилось ни удивления, ни гнева, но Элеонор заметила, как напряглась его челюсть.

— Почему вы не сообщили мне раньше?

— Потому что у меня не было доказательств. И потому что я не хотела обвинять вашу семью, основываясь на нескольких строках в старой книге.

— А теперь?

— Теперь я хочу найти Клару. Всё остальное подождёт.

— Я знаю одно место, куда она могла отправиться. Несколько лет назад мой брат Томас бывал в небольшом доме за деревней. Он говорил, что там жила женщина, которой он помогал. После его смерти дом опустел.

— Вы никогда не упоминали эту женщину.

— Потому что не видел причин. Я не знал, что она могла быть связана с Кларой.

В его голосе появилась осторожность, которую Элеонор уже научилась распознавать. Александр не хотел говорить больше, чем мог подтвердить, но теперь у него самого возникли вопросы, на которые он боялся получить ответы.

— Покажите дорогу, — попросила она.

Дом стоял за старым садом, в стороне от главной дороги. Низкая крыша просела, ставни держались на одной петле, а калитка заросла кустарником. По виду было трудно сказать, жил ли здесь кто-нибудь последние несколько лет. Александр остановился у ограды.

— Я был здесь однажды после смерти брата. Дом уже тогда казался заброшенным.

— Вы знаете, кому он принадлежал?

— Нет. Томас не любил посвящать семью в свои дела.

Элеонор заметила, что он произнёс это без прежней сухости. В его словах звучала не досада на брата, а сожаление о том, как мало он успел узнать о человеке, которого считал слишком независимым и упрямым.

У двери обнаружились свежие следы. На влажной земле виднелись отпечатки небольших ботинок.

— Она здесь, — сказала Элеонор.

Александр первым поднялся на крыльцо и постучал. Ответа не последовало.

— Клара? — позвала Элеонор. — Это я. Мы пришли не за тем, чтобы тебя забрать.

— Уходите! — голос девочки был осипшим, словно она долго плакала.

— Мы не уйдём, пока не убедимся, что ты в безопасности. Ты можешь не открывать дверь, но хотя бы ответь мне.