Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули
Мой рот открывается в тихом выдохе, я отвожу взгляд и перелезаю через край. Спрыгнув вниз, я морщусь от боли в коленях и жжения в боку. Живот в синяках, а ребра — будто их отбили молотками. Двое мужчин и женщина наблюдают за мной, в их глазах плещется подозрение.
Я не одна из них. Меня только что порезали, на меня напали, а потом я бросилась с чертова здания, чтобы пройти их тест, но я не принадлежу Дому Ария.
— Привет, — говорю я, слегка помахав рукой, и тут же чувствую себя нелепо. Я быстро прячу руку за спину. Мужчина слева кивком головы указывает на дверь, где вход охраняют другие члены Арии.
И только тогда до меня доходит всё происходящее.
Я на вражеской территории. Я перешла их границы, и мне нечем защищаться. Я могу постоять за себя в честном бою. Нас всех с раннего возраста учат самообороне, чтобы мы могли защитить себя от потенциальных нападений Одиночек. Мой брат пошел еще дальше, делая всё возможное, чтобы подготовить меня ко всему, что может подкинуть жизнь.
Но здесь я в полном меньшинстве. Окружена людьми, которые ставят своей целью охоту на таких, как я. Я крепче сжимаю нож в руке, пока над головой клубятся яркие облака, напоминая мне о том, кто я есть.
Но я не могу позволить им увидеть мой страх.
С высоко поднятой головой я шагаю к входу. Когда я подхожу к двери, трое огромных мужчин нависают надо мной, окружая меня плотным кольцом; все они одеты в кроваво-красные рубашки, отмечающие их как новобранцев E-отряда. Они ничего не говорят, просто буравят меня взглядом. Мои ладони чешутся, пока над головой клубятся яркие облака, напоминая мне о том, кто я. Монстр. Урод. Опасность для них всех.
Если бы они знали, они бы с радостью разорвали меня на куски.
— Прошу прощения, — говорю я, пытаясь придать голосу уверенности, но он звучит немного пискляво и сбивчиво. Я оцениваю размеры «зверя», стоящего прямо передо мной, и задираю голову, чтобы встретиться с его маленькими голубыми глазками.
Я с трудом сглатываю, но никого не обманываю.
— Брик, пропусти ее, — доносится голос сбоку. Я не смею посмотреть на того, кто меня спас. Я просто пялюсь на Брика, делая вид, что не готова намочить штаны от страха. Они ненавидят меня, даже не зная, что я такое.
Его лицо бесстрастно, словно глухая стена с грубыми чертами. Какое подходящее имя.
Он склоняет голову и наконец отступает в сторону. Я медлю лишь секунду, прежде чем пройти мимо, стараясь сохранять ровный шаг. Еще больше ребят из Общества Арии выстроились вдоль коридора, каждый из них разглядывает меня с разной степенью эмоций — от любопытства до неприкрытой враждебности.
Еще больше кроваво-красных рубашек. Еще больше людей, которые преследовали бы меня до края света.
Единственное, в чем я уверена, — никто из них не хочет видеть меня здесь. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
По крайней мере, это чувство затмевает зуд в моих руках, вызванный штормом.
Я как-то забыла подумать о том, насколько здесь буду нежеланным гостем.
Когда я иду по коридору, их гнев жжет мне затылок. Я чувствую их ненависть и недоверие. Абсолютную уверенность в том, что если я попытаюсь присягнуть Арии, они съедят меня живьем.
Наконец я дохожу до конца коридора, который выводит меня в тот же грандиозный зал, где мы все стояли по прибытии. Моя грудь расширяется от облегчения, хотя я не знаю почему. Здесь я не в большей безопасности.
Я оглядываюсь и вижу, что все по-прежнему смотрят на меня с неприязнью. Они все знают, кто мой отец. Я — чужак в их рядах.
Я буквально чувствую мишень, наклеенную у меня на спине, словно я сама вручила им ведро с ярко-красной краской.
Что же я только что наделала?
Глава 10
Я просыпаюсь измотанная и взвинченная. Шторм так и не закончился вчера, оставив меня в отчаянной жажде искры, которой так и не наполнился воздух. Каждая мышца в теле ноет, будто я напрягала их часами. Может, так оно и было. Я почти не спала после того, как вернулась в свою комнату посреди ночи.
Из-за зуда, вызванного штормом, и адреналина в венах я едва могла лежать смирно. Я ворочалась с боку на бок, пока Уинтер и Лейси тихо храпели в своих углах. Я постоянно думала о том, что натворила. Я намеренно пошла на испытание Арии только для того, чтобы позлить отца. Он будет вне себя. Небеса, интересно, есть ли хоть какой-то шанс, что он не узнает? Вероятно, выдаю желаемое за действительное.
Я хлопаю себя рукой по лицу и стону.
Вся моя тревога усугубляется тем, что кровать Тринити по-прежнему пустует.
Я проверяю рану на боку, которую перевязала прошлой ночью, используя аптечку, найденную в ванной. К счастью, она оказалась неглубокой, но мой торс покрыт синяками от веревок. Затем я быстро принимаю душ и переодеваюсь, прежде чем направиться в столовую и наполнить поднос, стараясь избегать чужих взглядов.
Я уверена, что мне не кажется: все смотрят на меня и шепчутся за спинами, что говорит о том, что новости уже распространяются по коридорам Эмери. Я мысленно ругаюсь. Я знала, что не смогу долго хранить это в секрете, но надеялась, что у меня будет хотя бы день или два, прежде чем все узнают. Интересно, знает ли мой отец уже?
Наши телефоны одновременно пиликают от раннего утреннего уведомления «Щита», и все затихают, слушая безэмоциональный женский голос, напоминающий нам о нашем долге перед Новым Манхэттеном и нашими Домами. Мои щеки теплеют от колкого напоминания о том, что я сделала прошлой ночью, и я чувствую, как каждый взгляд в комнате падает на меня. Когда все заканчивается, я пялюсь в свой