Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса
После инспекции барака я полдня общалась с приказчиком на тему разделения цехов и внедрения вытяжки. Если с первым пунктом всё было ясно, то со вторым пришлось повозиться. Я исчертила карандашом несколько листов, пока объяснила мужчине принцип работы принудительной вытяжки. Я предложила разместить на чердаке цеха вентилятор, работающий от парового двигателя. Он будет вытягивать воздух через шахты, идущие из помещения. Над каждым станком и машиной нужно установить зонты с фильтрами, чтобы очищенный воздух выходил по трубам на чердак и далее на улицу.
Родион Анатольевич сначала смотрел на меня как на умалишённую, но я не сдавалась. Счетоводы сидели тихо, открыв рты и забыв о работе. Только Екатерина молча записывала в блокнот тезисы.
— Кто будет всё это строить, Ваша Светлость? — не удержался приказчик и чуть повысил голос.
— Вы найдёте исполнителей, Родион Анатольевич. Инженер разработает проект и сделает расчёты. Жестянщики изготовят трубы и зонты, монтажники установят вентилятор и шахту, слесари отладят работу системы, — называла я профессии, которые точно должны уже существовать в это время.
Екатерина продолжала строчить, слушая меня внимательно.
— Зачем столько хлопот? Ради чего? Не понимаю, — устало вздохнул мужчина, вытерев вспотевший лоб платком. От обилия информации у него, наверное, мозг кипел.
— Во-первых, мы улучшим условия труда для рабочих: снизим риски болезней лёгких и теплового удара. Люди будут работать внимательнее и меньше уставать. Как следствие, минимум брака и некондиции. Во-вторых, это повысит уровень пожарной безопасности на фабрике, — добила я окончательно приказчика своими доводами.
— Хорошо, Елена Викторовна. Я понял, вы не оставите эту идею, пока не воплотите её в жизнь, — сдался оппонент. — Где вы только об этих технологиях узнали? Не в монастыре же?
— Во сне сегодня пришло, — улыбнулась я, устав не менее его. — Когда увидите в действии вентиляцию, вы мне потом спасибо скажете. Деньги я выделю. На личном счету у меня имеются кое-какие сбережения. Да, и запишите себе: первым делом найти человека, который разработает систему очистки сточных вод. Не дело пускать в реку грязные отходы.
— Да где я его найду? Кого? — у приказчика даже уши покраснели от возмущения.
— Какого-нибудь местного Кулибина, который горит идеями изобрести что-нибудь полезное. Озадачить его и пусть ищет способы, как очистить сточные воды, — подытожила я сегодняшний долгий разговор, посмотрев на часы. — Было приятно с вами пообщаться, Родион Анатольевич. Нам пора домой.
Я кивнула Екатерине, и мы обе поднялись. Немцы, как по команде, так поспешно подскочили, что Роберт опрокинул нечаянно стул. Попрощавшись с мужчинами, мы покинули здание.
Я устала скорее умственно, чем физически, пока распиналась перед приказчиком. Архип помог нам сесть в экипаж, уселся на козлы и стеганул лошадь.
— Елена Викторовна, я в восхищении, — искренне произнесла кузина, смотря на меня оленьими глазами, полными восторга. — Вы столько всего знаете. Ваши проекты настолько интересны, что дух захватывает.
— Учиться, учиться и ещё раз учиться, так завещал… — запнулась я, вспомнив, что Ленин сейчас десятилетний гимназист. — В общем, знания двигают человечество вперёд, Екатерина.
— Я хочу учиться, — выпалила она, закусив губу, и опустила глаза. — Только маменька против. Говорит, знания грамоты и арифметики достаточно для юной барышни. Слишком умных замуж не берут.
— Глупости это всё, — фыркнула я. — Делай, что тебе велит сердце, и счастье само найдёт тебя.
— А вы счастливы? — подняла она взор, затаив дыхание. — Вы же хотите расстаться с князем Ромадановским.
— Вот как освобожусь от супружеских обязательств, сразу стану самой счастливой женщиной на земле, — улыбнулась я, заметив, как округлились глаза кузины. Конечно, она дитя своего времени и не представляет счастья без удачного замужества. Не буду её в этом разубеждать. Пока.
Домой мы приехали почти в четыре часа дня. Евдокия, встретив нас в вестибюле, начала ворчать, что мы с утра «не емши» и остались без обеда. И правда, есть хотелось жутко. За заботами думать о еде было некогда. К тому же мне надо готовиться к встрече с Пронским: принять ванну, смыть с себя пыль и выбрать вечернее платье для ресторана.
С последним пунктом оказалось сложнее всего. После обеда я попросила Екатерину помочь мне в этом непростом деле. Перебрали весь гардероб — нарядов для выхода в свет оказалось немало. Кузина с восхищением рассматривала платья, высказывая своё мнение, куда можно в них отправиться. Бальные, конечно, самые тяжёлые и красивые, поэтому я искала более практичное, чтобы турнюр причинял минимум неудобств, и наконец-то нашла.
— Вам очень идёт бордовый цвет, — заключила кузина, когда Евдокия помогла мне облачиться в платье из тафты.
Я повернулась, рассматривая своё отражение в зеркале. Платье сидело на мне идеально: открытые плечи и лопатки, корсет выгодно приподнял грудь, вырез платья едва прикрывал декольте.
— Не слишком открытое? — нахмурилась я, сомневаясь в уместности наряда для ресторана.
— Можно надеть пелерину. Кажется, видела подходящую, — Екатерина кинулась в гардеробную и вернулась оттуда с полупрозрачной короткой накидкой из тонкого чёрного кружева. Она была почти невесомой, но зато прикрыла мои голые плечи, лопатки и декольте. Вот и фамильная брошь в виде бордовой розы, которую я забрала из банка, пригодилась.
— Ох, красавица вы, Еленушка, — всплеснула руками прислуга. — Только не ездили бы одни в ресторацию. Людям только дай повод языками почесать, — искренне переживала она.
— Сегодня, Евдокия, никак не могу. Мне надобно поговорить с князем Пронским без свидетелей. Дело сугубо личное, касаемое будущего фабрики, — я нервно поправила локон.
— Будьте осторожны, — вздохнула кухарка.
Ровно в восемь часов прибыл экипаж. Я надела длинный плащ, набросила на голову