Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

— БЕГИ — БЕГИ — БЕГИ — БЕГИ!

— Не если хочешь выжить! — шиплю я, уже готовая сорвать кольцо, когда вижу, как вторая лодка разрезает воду — уверенными гребками, в ней двое.

Взгляд цепляется за копну рыжих волос у самца, сидящего на носу, брови сдвинуты в решимости, зеленые глаза прикованы к пленнику.

Осознание пронзает меня, как лезвие.

Они родственники.

— Создатели…

Мой взгляд переходит на фигуру в белом, стоящую ко мне спиной, дыхание перехватывает, когда я замечаю широкие плечи и уверенные движения, с которыми он работает веслами — яростными, мощными рывками.

Все мое тело холодеет и цепенеет. Как Мунплюм, который только что взлетел в великую тьму и свернулся калачиком, чтобы умереть.

Нет.

Пожалуйста, нет…

Каан резко оборачивается, будто почувствовал мой взгляд на затылке.

Наши глаза встречаются.

Время останавливается.

А глубоко внутри моего ледяного озера что-то рычит.

Мириады эмоций пылают в глазах Каана, словно подожженный лес, но одна из них подавляет остальные. Она отражается в моих чувствах с мучительной синхронностью.

Ужас.

— О-о-о, блядь, — произносит Пирок, возможно, заметив меня. Хотя я не могу заставить себя оторвать взгляд от прекрасного мужчины, гребущего на этой проклятой Создателями лодке навстречу своему небытию.

Страх впивается в сердце и сжимает его так сильно, что я задыхаюсь. А затем приходит опустошающая ярость из-за ситуации, в которой он каким-то образом оказался.

Мы открываем рты одновременно —

Снова звенят колокольчики, их эфирный сигнал к пробуждению. Близко.

Слишком близко.

Светящиеся жуки на сталактитах начинают гаснуть, когда атмосфера становится иссушенной и пустой. Словно она увяла и умерла вместе с остатками моего самообладания.

Я рычу, направляясь к бурлящей воде, которая теряет свой пятнистый блеск. Глаза Каана расширяются от вспышки дикой эмоции.

Отвлекающей эмоции.

Я отвожу взгляд.

— Рейв…

Его хриплый голос превращается в фоновый шум, когда я хватаю свое железное кольцо, срываю его и прячу в карман. Хаотичные визги Клод с жестокой точностью прорезают барабанные перепонки.

Она правда не любит, когда ее игнорируют.

— Deil de lu, no veirie lui sois teil nahh de larughe, — шепчу я, напевая колыбельную, говорящую о ее порывистой прелести, прославляя ее силу и величие.

Очаровываю ее.

Жестокая мелодия Клод немного стихает, она склоняется к моей песне, хорохорясь под нее.

— Hailen es ta vuilo de.

Она вовлекается в головокружительный танец, который ничуть не отражает мое собственное кататоническое состояние, кружась вокруг меня и приподнимая мой плащ.

— Glei, ei asha tui! — добавляю я, и она проносится по воде, оставляя за собой след из брызг. Она устремляется к Каану, который орет что-то, чего я не могу разобрать; его лицо искажено дикой яростью, которая лишь подстегивает эмоции, бурлящие в моих венах.

Пирок пошатывается, встает на ноги с обнаженным клинком. Он прыгает, приземляется на вторую лодку и начинает рубить путы пленника.

Клод, кажется, хлопает своими воздушными ладонями по выбеленным судам, толкая оба к пирсу. Они скользят по поверхности с таким энтузиазмом, что их заостренные носы задираются вверх, сбрасывая всех троих пассажиров назад в корпуса.

Они пролетают мимо края пирса и врезаются в почти отвесный берег озера, левее выхода. Словно Клод решила, что это фантастический момент доказать, насколько она, блядь, гениальна — следуя моим указаниям, она удвоила требуемые усилия.

У меня едва хватает времени на вдох, прежде чем они врезаются в камень, и корпуса раскалываются, как разбитые черепа. Я морщусь, когда Каан, Пирок и пленник без всяких церемоний вылетают назад в воду.

Создатели, надеюсь, они умеют плавать…

Озеро озаряется, словно оно только что проглотило луну Мунплюм

Это значит…

Я резко разворачиваюсь и смотрю вглубь пещеры. Вижу бледное, блестящее существо, порывисто проносящееся сквозь воду.

Анта

Мое сердце замирает при виде ее. Пугающе прекрасная, с множеством конечностей, напоминающих белые ветви плачущей виспы — длинные и изящные. Кружевные обрывки мембран зажаты в сочленениях между конечностями и ее усикообразным торсом, они раздуваются и сдуваются с каждым рывком в сторону тех, кто барахтается у берега.

Прекрасная, да… но пугающая. Как звезда, прочертившая небо, охотящаяся за тем, чтобы стереть все в порошок.

Беспомощный страх парализует меня. Время растягивается, пока я изучаю расстояние между ней и остальными, пытающимися протиснуться к выходу…

Она доберется до них раньше, чем они успеют пролезть в выход. Она засосет Каана в небытие. Заберет его душу, будто это ничего не значит. Будто он сам — ничто.

Я сейчас увижу, как умрет еще один человек, которого я люблю…

Нет.

Дикий импульс встает на место, словно вправленная кость; что-то свирепое и первобытное поднимается внутри. Дрожь пробегает по спине, выпрямляя ее, знание о том, что я должна сделать, пронзает меня. И я ныряю — с головой в саму себя.

Прямо к моему ледяному озеру.

Смутно осознавая рев мира снаружи, я приземляюсь на морозную гладь с кулаками, полными ярости, и со всей силы обрушиваю их на лед. Волны боли сотрясают мою душу, пока я бью, бью и бью — разбиваю дыру, в которую собираюсь прыгнуть, но тут что-то на берегу привлекает мое внимание.

Кристалл в форме слезы мерцает в полумраке. Словно Моя Иная принесла его из глубин и положила там, ожидая меня. Зная, что я вернусь за ним.

Что он мне понадобится.

Удивительно вовремя…

Я хватаю эту штуку, издавая мучительный вой, когда мелодия Рейн заражает мою систему, подобно смертельной болезни, отягощая меня невыносимой болью. Словно кто-то только что разорвал мою грудь, набил ее камнями, а затем зашил ржавой иглой.

Капли скорбной мелодии Рейн скапливаются в моей душе, пока я карабкаюсь к поверхности своего сознания. Я добираюсь лишь до середины, прежде чем меня начинает корчить от ее депрессивной мощи, и я роняю слезинку с разочарованным криком.

Она пробивает лед и тонет так быстро, что я потрачу драгоценное время, если поплыву вниз, чтобы снова достать эту дрянь…

К черту.

Стиснув зубы, я продолжаю карабкаться и выныриваю с судорожным вздохом. Вижу, что мир изменился: анта ближе, двое из трех мужчин уже взбираются на крутой берег, но недостаточно быстро.

Я делаю еще шаг вперед, пальцы ног касаются кромки воды. Каан выкрикивает мое