Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева
— Нужно проверять землю.
— Я проверю.
— Вы не знаете, какая температура нужна.
— Вы десять дней объясняли мне это каждое утро.
Ивена повернула голову.
— И запомнили?
— Хотите проверить?
Он положил ладонь на грядку.
— Сейчас немного холоднее, чем днём, но корни не должны пострадать.
Ивена удивилась.
— Неплохо.
— Похвала второй раз за день.
— Не радуйтесь.
— Уже поздно.
Она закрыла глаза всего на секунду.
Тут же открыла.
— Если засну, разбудите через полчаса.
— Хорошо.
— Обещаете?
— Да.
— И не грейте канал без меня.
— Вот это уже чрезмерно.
— Эйдар.
— Ладно.
Ивена положила голову на каменный бортик.
Неудобно.
Она перевернулась.
Ещё хуже.
— Вы так будете долго.
— Я не просила наблюдать.
— Это трудно не замечать.
Он снял свой камзол, сложил в несколько раз и положил рядом.
— Используйте.
Ивена посмотрела на него.
— А вы?
— Я не собираюсь спать.
— Почему?
— Кто-то должен охранять вашу грядку.
— Очень смешно.
Она всё-таки положила голову на камзол.
От ткани исходило его тепло.
И знакомый запах древесного дыма.
Сон не пришёл.
Через несколько минут Ивена открыла глаза.
Эйдар сидел рядом, вытянув ноги и прислонившись к стене. Рукава рубашки оставались закатанными. На предплечье виднелся длинный старый шрам.
— Откуда?
Он проследил за её взглядом.
— Что?
— Шрам.
— Драка.
— С человеком?
— С драконом.
Ивена приподнялась.
— С чужим?
— Со своим.
— У вас есть собственный дракон?
Эйдар посмотрел на неё с удивлением.
— Вы думали, слово «дракон» означает только способность греть камни?
— Ровен сказал, что вы дракон. Я решила, речь о магии рода.
— И о ней тоже.
— Тогда как можно подраться со своим драконом?
— В юности очень легко.
Ивена села.
— Объясните.
— Сейчас?
— Я всё равно не сплю.
Эйдар вздохнул.
— В нашем роду драконья природа проявляется по-разному. Кто-то получает только силу и тепло. Кто-то способен принимать вторую форму полностью.
— Вы способны?
— Да.
Она невольно посмотрела на него внимательнее.
— И где тогда дракон?
— Сейчас сидит рядом с вами и жалеет, что начал этот разговор.
Ивена рассмеялась.
— Это уклонение.
— Это ответ.
— Вы можете превратиться?
— Могу.
— Здесь?
— Могу.
Она оглядела тесную служебную секцию.
— Не надо.
— Очень разумно.
— Насколько вы большой?
— Ивена.
— Что?
— Вы задаёте удивительные вопросы.
Она поняла двусмысленность и почувствовала, как жар поднимается к щекам.
Эйдар тоже понял.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом он рассмеялся.
Ивена толкнула его в плечо.
— Я говорила о драконе!
— Разумеется.
— Вы ужасный человек.
— Это пока не входит в договор.
— Эту фразу вы уже использовали.
— Хорошие вещи стоит сохранять.
Она отвернулась, но улыбку скрыть не удалось.
— Так откуда шрам?
— Первый полный оборот случился раньше, чем ожидали. Я плохо контролировал форму. Задел когтем.
— Сам себя?
— Да.
— Впечатляет.
— Мне было шестнадцать.
— Это многое объясняет.
— А у Ардалей?
Ивена перестала улыбаться.
— Что у нас?
— Драконья кровь. Ваш род тоже считается драконьим.
— Считается.
— Вы никогда не обращались?
— Нет.
— Сила?
— Почти никакой.
Эйдар посмотрел на неё внимательнее.
Ивена сразу пожалела, что ответила.
— Вот поэтому отец всегда считал Лисель более ценной.
— У неё сильнее дар?
— Значительно.
— Какой?
— Она чувствует огонь и может управлять небольшим пламенем. В детстве отец говорил, что со временем способность разовьётся.
— А ваша?
Ивена пожала плечами.
— Я хорошо чувствую землю. Влажность, иногда состояние растений. Ничего впечатляющего.
Эйдар приподнял бровь.
— Женщина, которая за десять дней оживила мёртвую оранжерею, сейчас рассказывает мне, что её способность не впечатляет.
— Я оживила её руками, а не магией.
— И?
— Для драконьего рода это имеет значение.
— Для урожая — нет.
Ответ заставил Ивену замолчать.
Снова это происходило.
Он говорил какую-нибудь простую вещь и случайно попадал в место, которое годами болело.
— Вы всегда всё оцениваете по пользе?
— Нет.
— А по чему ещё?
— По выбору.
Она повернулась к нему.
— Как Ровен?
— Что Ровен?
— Он сказал мне в дороге, что выбор определяется тем, кем станешь на дороге, которую всё-таки выберешь.
Эйдар усмехнулся.
— Это похоже на него.
— Он часто говорит такие вещи?
— Когда хочет казаться мудрее.
— Получается.
— Не рассказывайте ему.
Они снова замолчали.
Буря продолжала биться о стекло.
Но теперь звук казался дальше.
Ивена натянула покрывало на плечи.
— Мне холодно.
Эйдар сразу повернулся.
— Сильно?
— Пока терпимо.
Он коснулся камня рядом.
— Температура падает.
— Канал?
— Придётся немного добавить.
— Вы устали.
— Я могу дать тепло иначе.
— Как?
Он протянул руку.
— Идите сюда.
Ивена посмотрела сначала на ладонь, потом на него.
— Куда?
— Ближе.
— Это очень подробное объяснение.
— Драконье тепло проще удерживать возле тела, чем постоянно отправлять в камень. Если согреемся сами, часть сил останется для грядок.
Ивена почувствовала странное волнение.
В другой ситуации она бы нашла десяток причин отказаться.
Но пальцы действительно начали мерзнуть.
— Хорошо.
Она пересела ближе.
Эйдар устроил покрывало так, чтобы оно закрывало обоих.
Сначала между ними осталось достаточно места.
Потом очередной порыв ветра ударил в стену, откуда-то сверху посыпался иней, и температура снова упала.
Тепло Эйдара стало ощутимым.
Оно исходило от него мягкой волной.
Ивена невольно придвинулась ещё немного.
Его плечо оказалось рядом.
Она почувствовала тепло вдоль руки.
— Лучше? — спросил он.
— Да.
— Тогда спите.
— Вы опять.
— Вы едва держите глаза открытыми.
— Я контролирую.
— Конечно.
— Не надо этим тоном.
— Каким?
— Будто я ребёнок.
— Я видел детей, которые гораздо охотнее признают усталость.
Ивена хотела возразить.
Зевнула.
Эйдар улыбнулся.
— Ни слова.
— Я ничего не сказал.
— Но подумали.
— Вы теперь и мысли читаете?
— Ваше лицо очень выразительно.
Она устроилась удобнее.
Голове снова некуда было лечь.
Эйдар чуть сдвинулся.
— Можете на плечо.
Ивена посмотрела на него.
— Что?
— Вы всё равно через пять минут туда упадёте.
— Не упаду.
— Хотите поспорить?
Она уже знала, чем заканчиваются