Фея – катастрофа в Темном лесу. Книга 1 - Татьяна Юрьевна Серганова

Их было трое. Все как на подбор гладковыбритые, светлоглазые и темноволосые. А еще высокие и мускулистые, у каждого кулак размером с мою голову. Из одежды на них были лишь жилеты из шкур какой-то твари и просторные темные штаны. Так что я имела возможность в подробностях изучить мощные торсы с восемью кубиками, огромные бицепсы с выступающими венами и прочие прелести, которые в другой ситуации непременно радовали бы взор, а сейчас ввергали меня в панику.

— Ой, ты посмотри-ка, и правда феечка, — белозубо оскалился тот, что стоял справа.

— А я что говорил, — кивнул двуликий посередине. От его пристального, по-настоящему звериного взгляда стало не по себе. Впервые в жизни мне захотелось прикрыться. — Самая настоящая феечка. У нее вон и крылышки есть.

Крылышки действительно имелись. Родные, любимые, полупрозрачные, с фиолетово-желтым узором и золотистой пыльцой. Стоило их сразу убрать, а не бегать по лесу, цепляясь за ветки деревьев.

Но лучше поздно, чем никогда. Я сделала небольшое усилие, и крылья начали быстро сворачиваться, уменьшаться в несколько раз и складываться в татуировку на спине. Очень удобный навык. Особенно, если приходится проводить много времени вне Вечного леса, где нет снега и морозов.

— Гляньте-ка, спрятала, — восхищенно присвистнул двуликий справа.

От своих друзей он отличался более тонкими чертами лица и родинкой на левой щеке.

— Добрый…

День? Вечер? Ночь? Утро?

Как понять, какое сейчас время суток, когда кругом сумрачно и уныло?

— Здравствуйте, господа, — наконец произнесла я и даже улыбнулась.

— Ух ты, говорящая! — восхитился левый. Его отличительной чертой являлись тонкие косички у висков, украшенные красными бусинами.

Бам!

Двуликий посередине отвесил своему другу такую звонкую затрещину, что я едва не оглохла. А тот лишь слегка покачнулся и даже не поморщился.

— Конечно, говорящая. Я слышал, они еще и песни петь умеют.

«Ага, умею. И на лютне играть. Только я им в этом не признаюсь».

— Чур, моя! — радостно воскликнул двуликий с родинкой на щеке и даже сделал шаг ко мне.

Я тут же сделала два шага назад. Уж очень алчно и нагло смотрели на меня его светлые глаза. Он еще и руки ко мне потянул.

— С чего вдруг? — рявкнул тот, что посередине, хлопнув друга по плечу и не давая дотянуться до меня.

— Вообще-то я ее первый заметил, — выступая вперед, возразил двуликий с косичками. — И она моя.

«Мамочки мои! Ну что, Сэлли мечта сбылась? Хотела, чтобы за тебя дрались молодые, красивые и сильные мужчины? Вот, радуйся, ты дождалась».

— А я ее нашел! — не согласился с родинкой.

— А я старший! И она моя! — рявкнул посередине, отталкивая обоих.

Они с такой силой врезались в соседние деревья, что в разные стороны разлетелись кора и щепки — несколько даже приземлилось возле меня. Деревья со скрипом начали медленно заваливаться, а двуликим хоть бы хны. Даже не отряхнувшись, сходу бросились на обидчика.

— Я сильнее!

— Нет, я!

— Я умнее!

— Ты? Да ты туп как сапог!

— Ах так! На тебе!

— И тебе!

— Моя феечка!

— Нет, моя!

Кто именно и что кричал, я разбирала с трудом, потому что троица принялась обмениваться ударами. Сначала руками. А после… после они прямо у меня на глазах обернулись. И вот в темном лесу, злобно воя и угрожающе рыча, ожесточенно вцепились друг другу в глотки три огромных серых волка.

А что сделала феечка? Правильно, подхватила юбку и со всех ног рванула прочь. Когда мужчины дерутся, умные девушки держатся подальше. А еще лучше спасают свою шкуру. Ну и остальные части тела тоже.

Ох, как я бежала! Честное слово, я никогда в жизни так не носилась, даже на занятиях по физподготовке. Петляла между деревьями, пробиралась через кусты, оставляя на скрюченных ветках куски многострадального платья, перепрыгивала через камни и корни, шлепала по грязным лужам, пачкая в грязи сверкающие туфельки.

Судя по тому, что вой и звуки борьбы утихли, зато послышались приглушенные, но очень витиеватые ругательства, выяснять, кто главный, двуликие перестали. Очевидно, и побег трофея они успели заметить.

Над темным лесом вновь раздался обиженный вой. Погоня за фечкой возобновилась.

Признаю честно, вероятность сбежать от трех огромных двуликих равнялась нулю. Но мне помог случай.

Вынырнув из-за очередного дерева, я лишь чудом сумела затормозить и не покатиться кубарем с небольшого обрыва, прямо под которым простиралось широкое болото. На его серо-буро-зеленой поверхности то и дело надувались пузыри и с противным звуком лопались, распространяя вокруг такое жуткое зловоние, что меня едва не стошнило. Из-за плотного сизого тумана с трудом можно было различить соседний берег.

Никакого мостика я не обнаружила, а значит, мне представился шанс на спасение.

Треск и вой раздавались все ближе.

Я призвала крылья, мысленно молясь, чтобы они раскрылись как можно скорее. А когда все получилось, шагнула вперед. Меня слегка качнуло, опустило на полметра, почти к самому краю болота, но тут крылышки заработали, унося меня от берега.

Я достигла примерно середины, когда оборотни появились на краю обрыва.

— Эй, так нечестно!

— Лови ее!

— Сам лови!

— Улетела…

— Это ты виноват!

— Нет, ты!

— Да я тебя!

Судя по звукам, на берегу опять началась потасовка.

Впрочем, мне было не до этого. Сверху ароматы только усилились. Глаза моментально наполнились слезами, легкими горели огнем, удушливый комок подступал к горлу. Я даже дышала через раз, но это практически не помогало. Крылышкам такая атмосфера тоже не пошла на пользу. Они стали дрожать, то резко опуская меня, то поднимая, из-за чего я слегка петляла. Передо мной замаячила перспектива не долететь и провалиться в эту жуткую, явно ядовитую слизь.

Последние метры до спасительного берега казались бесконечными. Крылышки почти не трепыхались. Так что за землю не приземлилась, а скорее спрыгнула, упав на колени. Однако я радовалась и этому. На четвереньках отползла подальше от зловонного болота и громко раскашлялась, не в силах отдышаться.

На противоположной стороне продолжали драться оборотни, но мне до этого не было никакого дела.

«Получилось. Я спаслась. Победа!»

За спиной противно заскрипели мертвые деревья, напоминая о том, что радоваться рано. Темный лес все еще крепко держал в своих объятиях и неизвестно, какие испытания и нечисть ждали меня впереди.

Очень хотелось поныть. Или даже поплакать. А еще