Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

– Как скажешь, – отрешённо кивнула я, направляясь к креслу у высокого окна.

Эйла принесла чистые бинты, склянку с настойкой и таз с тёплой водой. Её ловкие пальцы осторожно размотали окровавленную повязку, обнажив неровную рану на предплечье. Я невольно поморщилась – края действительно разошлись, а изнутри сочилась свежая кровь – и отвернулась к окну, не в силах смотреть на это напоминание о прошлом.

За кривым мутным стеклом простирались суровые заснеженные горы, безжалостные и одновременно прекрасные в своей дикой красоте. Острые пики резали низкие облака, а ветер гнал по склонам снежную пыль. Где-то там, за этими неприступными вершинами, была земля, которая в чужих воспоминаниях смутно воспринималась как родная. Там был настоящий дом, там были друзья и родные люди, там я когда-то была по-настоящему счастлива и свободна.

Движение во внутреннем дворе привлекло моё внимание: группа воинов собралась на широкой тренировочной площадке, а в самом центре, возвышаясь над остальными, стоял Киран.

Даже на таком расстоянии его фигура явно выделялась среди других: широкие плечи, безупречно прямая осанка и хищная грация в каждом движении. Он был без рубахи. Мышцы его торса красиво перекатывались под бронзовой кожей, которая была покрыта множеством шрамов – белых и тёмных следов бесчисленных битв, каждый из которых рассказывал свою историю боли и победы. В руке он небрежно держал обычный тренировочный меч, но даже издалека было видно, что это оружие словно слилось с ним в единое целое, стало продолжением его руки.

По его команде один из воинов выступил против него. Противник был крупным мускулистым мужчиной с внушительным телосложением, но рядом с моим мужем он всё равно казался медлительным и неуклюжим, словно медведь рядом с пантерой.

Схватка началась без предупреждения. Лязг стали разносился по двору, искры веером летели от ударов мечей, оставляя в воздухе яркие следы. Киран двигался как прирождённый хищник – быстро, точно, смертельно. Каждый его выпад был рассчитан, каждое движение отточено до абсолютного совершенства долгими годами постоянных тренировок.

Я невольно задержала дыхание, когда противник нанёс особенно сильный удар сверху, но Киран отразил его с поразительной лёгкостью, тут же плавно перейдя в стремительную контратаку. Его меч описал сложную дугу, и остриё замерло в миллиметре от горла поверженного противника.

– Готово, госпожа, – мягко сказала Эйла, осторожно закрепляя свежую повязку. – Постарайтесь не напрягать руку в ближайшие дни.

Я рассеянно кивнула, продолжая смотреть в окно. Киран уже помогал противнику подняться на ноги, дружески похлопал по плечу и что-то сказал, отчего тот громко расхохотался. А потом, словно почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, медленно поднял голову и посмотрел прямо на окно моих покоев.

Наши взгляды встретились. И я отшатнулась от окна, чувствуя, как предательски и болезненно загорелись щёки. Он поймал меня на том, что я наблюдала за ним!

– Госпожа, что случилось? – немедленно забеспокоилась чуткая Эйла, замечая мою внезапную бледность. – Может быть, вам нехорошо? Принести настойку?

– Ничего, – слишком резко ответила я, стараясь не смотреть в сторону окна. – Ничего не случилось.

Но это была самая настоящая ложь. С каждым прошедшим днём становилось всё труднее притворяться тем, кем я не являлась, всё сложнее было убеждать саму себя, что я должна ненавидеть этого человека.

После того как Эйла молчаливой тенью убрала осколки разбитой кружки, вытерла пол и пожелала приятных сновидений перед уходом, я осталась совершенно одна со своими гнетущими мыслями. Но теперь уже не решалась подойти к окну – образ Кирана, его плавные, смертоносные движения и его пронзительный взгляд никак не хотели покидать мою память.

Следующий день принёс с собой долгожданное облегчение. Слабость, что терзала меня после ранения, наконец отступила, оставив лишь тупую боль в руке – напоминание о битве. Я проснулась с твёрдым намерением сегодня же покинуть свои покои. Достаточно скрываться в четырёх стенах, словно загнанный зверь, ожидающий своей незавидной участи.

Если я буду продолжать сидеть в этой каменной темнице, то никогда не найду способ сбежать из этого места. Мне нужно изучить замок, найти слабые места в охране, понять, где расположены выходы. Каждый день, проведённый в бездействии, это потерянная возможность вернуть свободу.

– Госпожа, – встревоженно заговорила Эйла, когда я отбросила одеяла и направилась к сундуку с одеждой. – Быть может, стоит ещё денёк отдохнуть?

– Довольно, – резко оборвала я её. – Я не собираюсь больше прятаться в этой комнате.

Девушка поджала губы, но промолчала и привычно помогла мне облачиться в тёмно-синее платье из добротного сукна с мягким блеском. Оно было новым, с искусной серебряной вышивкой по вороту и длинным рукавам – тонкая работа мастерицы. Его и ещё два похожих платья Эйла принесла несколько дней назад, но тогда я находилась в полубредовом состоянии, и мне было всё равно на наряды.

– Кто прислал эти платья? – спросила я, разглаживая мягкие складки юбки и любуясь игрой света на серебряных нитях.

– Экономка замка, госпожа, – ответила Эйла, поправляя воротник. – Она сказала, что лорд лично приказал обеспечить вас подобающим гардеробом.

– Предусмотрительно с его стороны, – усмехнулась я, отмечая, что платье сидело почти идеально. – Откуда он узнал мой размер?

Лёгкий румянец на щеках Эйлы дал понять, что информация была получена от неё.

Прежде чем покинуть покои, я окинула прощальным взглядом комнату, что служила мне тюрьмой последние дни. Просторная, но мрачноватая – высокие каменные стены, покрытые потемневшими от времени гобеленами с охотничьими сценами. Массивная кровать с резными столбиками и тяжёлыми занавесями из тёмно-синего бархата занимала центр. Рядом стоял дубовый сундук, окованный железными полосами – в нём теперь хранилась моя новая одежда.

У противоположной стены располагался камин, сложенный из серого камня, над которым висел герб рода Магвайр – чёрный волк на серебряном поле.

Кресло у окна, где я проводила большую часть времени, было обито мягкой оленьей кожей и хранило тепло моего тела. Казалось, оно впитало все мои тревоги и сомнения за эти дни. Рядом стоял низкий столик из полированного дуба, на котором Эйла оставляла еду и лекарства.

– Госпожа, прошу вас, – снова попыталась остановить меня Эйла, когда я направилась к двери. – Милорд не приказывал вам покидать покои, но и не запрещал, однако его люди могут неправильно понять…

– Его люди будут вести себя так, как подобает в присутствии супруги их господина, – холодно ответила я, хотя сердце колотилось от волнения.

На самом деле, я понятия не имела, как