Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль

Король оставил меня при себе, чтобы я помогала королеве во время беременности, в то время пока Айрон исполнял свой долг.

Мой дракон обещал, что вернётся через пару месяцев и мы поженимся, но наше соединение затянулось на долгие восемь лет. Хотя, что для дракона какие-то восемь лет. Для того как он, наверное, и десять лет ничего не значат.

Королева умерла родами, а правитель едва не сошёл с ума от потери истинной. Тогда я впервые узнала, что нас с Айроном связывает то же самое.

Пока король драконов пытался вернуть свой покой, я оставалась с малышкой и пыталась из всех сил дать ей хоть каплю женского тепла и заботы, а потом в замок вернулся король, вместе со своей новой женой и настало наше с Айроном время.

Я больше не была нужна при дворце, и Айрон, казалось, исполнил свой долг и заслужил возвращение домой и восстановление сил. Король был так милостив к нам, что позволил Айрону и мне пожениться без дозволения его родителей, чему я, признаться, была удивлена.

Только после поняла, что змеюка-мать меня не приняла бы и свадьба никогда не состоялась.

Селестия Вотерфор раскусила меня сразу, как только я переступила порог их семейного гнезда и с презрением посмотрела сверху вниз.

С тех пор целью её жизни стала моя погибель и избавление первого наследника древнейшей крови драконов от балласта. То есть меня.

Делаю шаг вперёд, потому что женский смех теперь смешивается со смехом моего Айрона и внутри всё скручивается тугим узлом. На улице уже вовсю хозяйничает осень, мелкий дождик неприятно колет лицо, а мокрые пряди липнут к шее и щекам.

Делаю ещё пару шагов, а затем останавливаюсь.

Замираю, потому что вижу в беседке своего мужа-дракона. В компании девицы, что улыбается ему словно солнышко в эти серые промозглые дни и смотрит так, словно Айрон для неё и солнце, и звёзды.

Она что-то увлечённо рассказывает ему и упирается спиной и колону беседки, а внутри меня вспыхивает ревность.

Я ревную сейчас не только мужа, которого теперь она касается. Нежно проводя изящными пальчиками по его предплечью. Мне неприятно, что она находится в моей беседке, что появилась в моём саду и касается этой несчастной колоны, которую я мечтаю разрушить.

Я хочу кричать, выть от нахлынувших эмоций и крушить вокруг всё, что так упорно создавала годами.

Дом и земля вокруг достались нам с Айроном за бесценок, ведь место было совсем не пригодным для жилья.

Я долго занималась обустройством дома и территории вокруг, пока Айрон снова проходил службу.

Это я выискивала на барахолках и распродажах изящные подсвечники, старые ковры и винтажную мебель, чтобы создать уют, потому что родители моего дракона, выбор его не приняли и поддерживать нас отказались. Это сейчас я могу позволить себе обновлять старые вещи, потому что дела у нас пошли в гору.

Каждая свечка, каждая ложка и ваза были принесены в этот дом лично мной, а теперь здесь будет другая хозяйка?

Вот эту девчонку, что ли имела в виду Селестия?

После того как я сделала этот дом и сад живым и наполненным?

Каждый цветок был когда-то посажен здесь лично мной, и в то время требовали очень много моей заботы и сил.

Год за годом я создавала наш маленький рай, в котором мы были счастливы, а теперь мне здесь нет места? Всего минуту даю себе на то, чтобы взять эмоции под контроль. Ни за что на свете я не стану сейчас кричать и плакать, хватать Айрона за рукав и умолять хоть немного одуматься.

Мы были вместе долгие и счастливые десять лет. Он ведь должен понимать, что подобное разобьёт мне сердце.

Ах, если бы я только знала, что у моего счастья есть сроки годности.

Тем временем будущая новая хозяйка моего дома отталкивается от колонны и принимается осматриваться, крутится вокруг и изящно откидывает волнистую прядь от лица. Деловито обходит вокруг моего мужа и снова становится на прежнее место, но чуть дальше от колонны, упираясь спиной о деревянную ограду беседки.

В тот самый момент, когда она двигается и едва заметно толкает локтем один из цветочных горшков с нежно-розовыми цветами, чем-то отдалённо напоминающими мне о гиацинтах, я судорожно вдыхаю.

Словно в этот самый момент моя жизнь трескается, разбивается на тысячи мелких осколков, как и этот горшок. Выходит, то, что было создано годами, вот так легко можно разрушить?

— Что ты здесь делаешь? — громом звучит голос мужа, и он, развернувшись, закрывает собой свою гостью от моего взгляда. Глубоко вдыхает, отчего его грудь становится ещё шире. Прежде Айрон никогда не давил на меня своей силой, никогда не демонстрировал, что может в любой момент напасть, а сейчас словно зверь, готов защищать то, что дорого.

Глиняный горшок со звоном падает на каменную дорожку, а цветок и земля разлетаются вокруг.

— Простите меня, я такая неловкая. Но ведь это всего лишь цветы, можно и другие посадить. — произносит она, слегка выглядывая из-за крепкой спины Айрона — К тому же я не люблю розовый — зачем-то добавляет она и так изящно морщит носик, что я на миг чувствую укол зависти.

Оттого что я не могу быть сейчас такой лёгкой, такой изящной и наполненной магией, порхать по этой беседке подобно бабочке.

Перевожу взгляд с ухмыляющейся девицы на своего мужа и сердце сжимается.

— Я не ожидал твоего возвращения. — произносит он ледяным тоном, от которого у меня по телу бегут колючие мурашки.

Волосы Айрона собраны в тугой хвост на затылке, но некоторые пряди выбились и упали на высокий лоб. Густые брови низко опущены и сведены, а в тёмных глазах напротив полыхает ярость.

Жидкий огонь разливается в его взгляде, обжигает меня везде, где касается.

Ярость его теперь сменяется разочарованием. Столько в нём сейчас эмоций, что я делаю шаг назад, не выдержав такого давления.

Опускаю взгляд на сомкнутые в тонкую линию губы, на волевой подбородок, на который тенью легла щетина, и снова смотрю ему в глаза.

Дрожь охватывает, когда наши взгляды сталкиваются, а затем Айрон кивает мне туда, откуда я появилась и произносит:

— Ты всё неверно поняла. Иди в дом и дождись меня в кабинете. Мы поговорим с тобой сразу, как только я закончу здесь. Делай, что говорю, Мария.

Я не двигаюсь.

Просто не могу пошевелиться из-за навалившейся тяжести происходящего. Даже вдохнуть спокойно не получается под завалами