Сердце огненного принца - Селина Катрин

— Что, простите?

— Полицмейстеры струну убрали, улицу теперь перейти можно. Только слева каток, а вон там на крышах сосулищи огроменные! Того и гляди в любой момент по маковке дадут. Если вы не против, я перейду там, где вы стоите. — Матрона указала на заледеневшую мостовую. — Ума не приложу, куда наши налоги идут!

Я кивнула, отмерла и быстро пересекла центральную улицу Тирваля. До лавки Греты оставалось совсем чуть-чуть. Под ногами вновь заскрипел снег, в витринах частных бутиков показались всевозможные нарядные куклы, цветные шары и крупные сосновые шишки, пушистые еловые гирлянды и венки с застывшими сияющими бабочками. Последних дети собирают ещё летом, к Ночи Перерождения, и накладывают самое простенькое заклинание стазиса.

Завернула за угол, ловко ухватившись за кованый заборчик в тот момент, как сапоги вновь заскользили, вдохнула аромат горячего шоколада с корицей из кофейни на углу и наконец-то увидела крыльцо лавки Греты. Ура!

Дверь хлопнула с необычным звякающим, но мелодичным звуком.

Я обернулась: к ручке двери был привязан смычок, а к стене рядом прислонён контрабас.

— Ну, Грета, ты даёшь! — Я расхохоталась. — Может, я всё-таки поставлю тебе классические входные чары?

— А зачем? — из-за стойки вышла пухленькая кудрявая владелица лавки. — Так ко мне хоть кто-то заходит, спрашивает, зачем у меня то контрабас, то гитара, то скрипка у стены. Звуки разные, всем интересно. Глядишь, кто-то из вежливости потом пару рулонов ткани для жены купит.

У Греты магии имелось с каплю, одно название, но дельцом она была отличным, и в Тирвале её швейная лавка считалась лучшей.

— Зачем пожаловала накануне Волшебного Перерождения, Ясмина? — Грета нашла на столешнице резинку и стянула волосы на затылке в хвост. — Скатерти закончились? Салфетки к столовым приборам нужны?

— Ой, да что ты. — Я махнула рукой. — В этом году, к счастью, матушка с батюшкой укатили на курорт, будет только сестра с мужем и дочкой. Всё по-семейному уютно, никакой толпы гостей, скатертей и прочего. Я за красной ниткой, у меня же через неделю свадьба, и, наверное, возьму катушку алых кружев.

— Опять фату переделать хочешь? — ахнула Грета, хватаясь за сердце так, словно я призналась в практике запрещённых ритуалов.

Прода

— Да нет же. Фату сестра настояла переделать. Она сказала, что раз я сильная ведьма, то вуаль должна быть более густой, традиции и вот это всё. — Я крутанула запястьем в воздухе. Лично мне было до кентавров, какой плотности фата, но Лейлина — это Лейлина. Если вбила себе что-то в голову, то легче сделать, чем объяснить, почему не хочешь. — А вчера племянница играла в моей комнате в прятки, залезла в шкаф с одеждой и наступила на подол платья… Он и порвался. Мне нитка нужна починить.

— Что же ты само платье-то не принесла⁈ — Грета все ещё смотрела на меня по-совиному круглыми глазами.

Я пожала плечами.

— Да ерунда, там шов разошёлся. Всего несколько стежков сделать надо.

— Порванное подвенечное платье до свадьбы — плохая примета. Ой плоха-а-ая. — Грета зацокала языком, но всё же принялась перерывать свои запасы.

На столешницу полетели всевозможные корзиночки и коробочки с мотками ниток.

— Терранок будет хорошим мужем. Я всё равно уверена, что у вас всё получится, — приговаривала она, противореча самой себе и потроша содержимое картонной коробки. — Он такой славный оборотень! Дожидался, когда ты закончишь учёбу и получишь лицензию, потом ещё столько лет терпел, пока построишь бизнес. Вот бы вам детишек побыстрее!

Чтобы появились дети, нужно гхм-м-м… несколько ближе общаться. Не то чтобы я специально его избегала, просто когда на тебя смотрят огромными преданными глазами и виляют хвостом — да-да, вторая ипостась жениха — это крупный добродушный хаски, — мысли о горизонтальной плоскости посещают в последнюю очередь.

— Мы детей пока не планировали, — ответила на автомате.

— Как не планировали? Тебе же уже лет сколько… — Грета искренне удивилась. Осеклась. — Ох, я всё забываю, что ведьмы живут дольше, чем мы, простые люди.

— Да полно тебе, Грета. Я тоже обычный человек, просто у меня магический потенциал больше, чем у тебя, вот и вся разница. Драконы вон и тысячу лет запросто прожить могут.

— Ну то драко-о-оны, — протянула женщина со вздохом и положила передо мной катушку алых кружев. — Сейчас нить подходящую найду…

— Да вон же, из третьей коробки слева торчит. — Я указала пальцем на нужную.

Хозяйка лавки переставила ступеньку, забралась и громко чихнула.

— Ясминка, ну ты что! Это же вишнёвые, а у тебя платье алое, даже я помню! Кошмарно же будет смотреться! Нет, ты будешь самой красивой невестой в Тирвале, и это не обсуждается! Подожди тут, я сейчас в подсобку сбегаю, там должен быть нужный оттенок.

Я вздохнула. Ладно, подожду.

Грета выскочила в заднюю дверь, а я облокотилась на высокий стол и посмотрела на кружева, абсолютно ничего не чувствуя. Лейлина и мама пищали от восторга, когда Терранок сделал мне предложение, а я неосознанно откладывала это событие год за годом, ссылаясь то на высокую загруженность на работе — как-никак, с департаментом правопорядка сотрудничаю, — то на срочные частные заказы, то на научные конференции «безопасников» в соседних городах.

Месяц назад мама подошла ко мне и мягко намекнула, что нельзя так долго мариновать замечательного жениха. Тут надо или соглашаться, или отказываться от брака, а если отказываться — срочно искать стабилизирующий магию якорь. Как ни крути, а я самая сильная ведьма в роду, и якорь нужен обязательно.

Позади раздался мелодичный звук контрабаса. Лёгкие наполнились морозным воздухом, запахом горячего шоколада с корицей и тонким ароматом чего-то знакомого. Я обернулась к вошедшему клиенту лавки и так и замерла.

Часом ранее я видела лишь его магнетически прекрасные глаза цвета хвои, а сейчас рассмотрела всего целиком. На мужчине больше не было сияющих пластинчатых доспехов — только длинное чёрное одеяние, плотно обтягивающее широкие плечи. Если не всматриваться в фактуру и рисунок на ткани — то издалека можно принять за обычное пальто. Тёмно-каштановые волосы, которые я помнила длинными, до пояса, сейчас были подстрижены коротко и аккуратно уложены, скорее на людской манер. Но как бы Явар ни пытался мимикрировать под горожанина Тирваля, совершенное лицо с острыми скулами, пронзительный взгляд, манера держаться, величественная осанка — всё выдавало в нём дракона.

Волшебная иллюзия.

Ожившая легенда.

Не человек. Существо другого порядка.

Сквозь одежды проступала эфирная аура, словно он был частью