Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

— Что, черт возьми, это было? — потребовала я ледяным тоном, мой взгляд обвел каждого из них, прежде чем остановиться на Ксавьере. — Я не ребенок, которого нужно нянчить, и мне, черт побери, не нужно, чтобы кто-то из вас защищал меня от моего собственного чертова сына.

Как только Ксавьер открыл рот, чтобы ответить, дверь позади него распахнулась. Группа вампиров и людей вышла из кабинета, их руки были нагружены простынями и чистящими средствами. Они замерли, увидев нас, их глаза расширились, когда они оценили напряженную сцену.

Жар пополз вверх по шее, и я внезапно почувствовала себя невероятно неловко, устроив эту сцену при прислуге. То есть я же должна быть Верховной Королевой Дома Луны, а не капризным ребенком, ссорящимся со своими — куда более старшими и опытными — консортами.

Одна из слуг, пожилая женщина с добрыми глазами, которая, казалось, была главной, склонила голову.

— Прошу прощения, моя госпожа. Мы как раз заканчивали в спальне. Через минуту мы уйдем с вашей дороги.

Я натянуто улыбнулась, кивнув в знак признательности.

— Спасибо.

Когда они поспешили мимо нас, я снова невольно задумалась, где живут все эти люди. Особняк был большим, но он никак не мог вместить всех, кого я видела снующими туда-сюда. Я мысленно добавила изучение планировки и логистики управления Лунным Убежищем в свой постоянно растущий список королевских обязанностей. Я даже не знала, кто отвечает за ведение хозяйства. Это была работа Гэвина? Или есть главная экономка?

Когда прислуга скрылась в конце коридора, я повернулась к Ксавьеру, и прежнее раздражение вернулось в полную силу. Он встретил мой взгляд, его челюсть упрямо сжалась.

— Ну? — спросила я, вскидывая брови.

— При всем уважении, Луна, ты моя королева. — Ксавьер глянул на Эша и Тейна. — Наша королева. Наши жизни связаны с твоей, что делает твою безопасность и благополучие нашим главным приоритетом.

Я фыркнула, качая головой.

— Херня. — Я подняла руку, прежде чем Ксавьер успел ответить. — Мне ничего не угрожало, и ты это знал. — Я выдохнула. — Мне нужно пространство, чтобы дышать, Ксавьер. Мне нужно иметь возможность испытывать хоть одну чертову эмоцию без того, чтобы ты бежал защищать меня от моих же чувств. Мне нужно иметь возможность поговорить с моим сыном без того, чтобы мои консорты стояли над душой. Я не сделана из стекла. Я не сломаюсь. Думаю, я уже это доказала.

Эш и Тейн заерзали, явно чувствуя, что это скорее выяснение отношений между Ксавьером и мной, чем их желание защитить королеву. Мне было немного стыдно, что они оказались втянуты в наши проблемы роста. Я была бы куда меньше раздражена, если бы они все просто терпеливо ждали в коридоре, уважая границу двери. Но Ксавьеру обязательно надо было давить.

Плечи поникли, большая часть боевого задора ушла. Я все еще была голодна из-за прерванной еды и не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала. Я начинала думать, что проведу остаток жизни, балансируя на грани истощения. Я поплелась в гостиную, направляясь прямо к Ксавьеру.

Его каменное выражение смягчилось, когда я приблизилась.

— Я знаю, что могу доверять тебе в том, что ты меня защитишь, — сказала я, останавливаясь перед ним, чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Мне стоило огромных усилий не утонуть в нем, но нам нужно было разрядить обстановку, прежде чем она задушит нас обоих. — Но мне хотелось бы думать, что я могу доверять тебе и в том, что ты будешь меня уважать.

Возмущение вспыхнуло в глазах Ксавьера.

— Ты думаешь, я тебя не уважаю?

Я пожала плечами и уставилась на наши туфли: его ботинки выглядели такими начищенными и профессиональными по сравнению с моими слипонами. Может, это была не только его вина. Уважение нужно заслужить, в конце концов, а что я сделала, чтобы его заслужить? Бежала, пряталась и постоянно боялась? Принимала дерьмовые решения во имя выживания? Я никогда по-настоящему не существовала в бессмертном мире без него. Даже до восстания он был постоянной фигурой в моей жизни.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как я вернулась, а я уже устроила такой бардак. Я не знала, что делаю. Я едва могла пользоваться своей магией, а когда пользовалась, это было непреднамеренно и плохо поддавалось контролю. Я уже потеряла одного консорта и чуть не убила Мику. Боги, я была неудачницей во всех возможных смыслах.

Дыхание участилось, отчаяние, как и раньше, поднималось вновь. Я стиснула зубы, отказываясь развалиться прямо сейчас.

— Оставьте нас, — сказал Ксавьер тихо и властно.

Я чувствовала разные степени неуверенности через свои связи с остальными, но не могла заставить себя посмотреть на кого-либо из них. Не когда я едва держалась.

Никто не двинулся. Ни я. Ни Ксавьер. Ни Тейн, Эш или Бастиан.

— Идите, — прошептала я, затем сделала дрожащий вдох, когда остальные мои консорты покинули гостиную. Я была скорее из тех, кто избегает конфронтации, но этот разговор между Ксавьером и мной должен был случиться рано или поздно. Должен был. Это было как инфекция, которая развивается тем сильнее, чем дольше ее игнорировать. Чем раньше, тем лучше.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, собираясь с духом, чтобы поднять глаза на лицо Ксавьера. Встретить его взгляд.

— Мне нужно знать, что ты не причинишь вреда тем парням, — сказала я, звуча устало. Мне нужно было знать, что я могу рассчитывать на то, что Ксавьер сделает то, что я скажу, когда это действительно важно. Дела важнее слов, и все такое. Я хотела избежать чувства, что мне придется применять к нему свою волю каждый раз, когда я прошу его сделать — или не делать — что-то.

Ботинки Ксавьера придвинулись ближе, и он схватил меня за подбородок, запрокидывая мое лицо.

— Посмотри на меня, Луна, — сказал он. Неприкрытые эмоции делали его голос хриплым, заставляя мой взгляд подняться и встретиться с его. Глубина ярости и печали, сияющая в его глазах, перехватила мое дыхание.

Я моргнула, освобождая поток слез.

Рычание вырвалось из его груди, и он наклонился, его губы обрушились на мои. Хватка с подбородка переместилась на шею, и он развернул меня к спинке дивана. Поцелуй закончился так же резко, как и начался, оставив нас обоих тяжело дышащими.

Я подалась вперед, несмотря на его хватку на шее, стремясь к его губам. Жаждая большего поцелуя. Его прикосновения. Всего его.

— Тебе стоит поберечь силы для причастия, — сказал он. Будто его одного мало. — Я могу позвать их обратно, если…

Я надавила на его руку, пока слова не вырвались хрипло.