О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь! - Мира Вишес

Вис петлял по переулкам очень уверенно. Либо знал город как свои пять пальцев, либо обладал феноменальной интуицией, либо просто бежал куда глаза глядят, но делал это с очень убедительным видом. Я склонялась к третьему варианту, но проверять было некогда. Погоня постепенно утихала, и вскоре мы оказались в тихом квартале, куда не долетали крики и сирены.

— Сюда! — Он свернул в увитые плющом чугунные ворота.

Перед нами раскинулся парк. Самый настоящий, а не скудный набор чахлых кустиков, который местные оптимисты именуют скверами. Куча зелени, фонтанов и мраморных статуй, белеющих в сумерках призраками былых эпох. По обе стороны от главной аллеи выстроились высоченные пальмы с раскидистыми кронами. Их листья напоминали гигантские опахала, забытые рассеянными великанами. Чуть поодаль темнели кипарисы, а меж ними вилась посыпанная белым гравием дорожка.

Парк был практически безлюден. Вдалеке мелькнула парочка — кажется, приснопамятная рыжуля со своим престарелым кавалером, но я не была уверена. Впрочем, какое мне до них дело? Мы миновали боковую аллею и небольшой пруд с лениво плавающими в нем лотосами, углубившись в дальнюю часть парка, где стояла одинокая беседка, почти полностью скрытая разросшимся кустарником. Место было настолько уединенным, насколько это вообще возможно в городе.

— Ну, — выдохнула я, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться, — и что это, демоны вас раздери, было?!

Вис, в отличие от меня, даже не запыхался. Прислонился плечом к резному столбу беседки и взирал на меня с выражением обескураживающего любопытства, будто я не орала на него, а рассказывала забавный анекдот.

— Ты про музей? — уточнил он. — Прихватил кое-что.

— Из-под сигнализации? — Я выпрямилась и уперла руки в боки.

— Так вышло, — протянул этот тип, который сейчас был сама, мать его, невинность.

— И ради чего ты устроил целое представление с боем и погромом? — выдохнула я и обличительно ткнула пальцем в мужскую грудь. Да так удачно, что маг поморщился, словно я его кинжалом пырнула, дернулся, и тут из его кармана как по заказу высыпалась горсть монет. Золотых, очень старых, с насечкой по краю, которую я мгновенно опознала.

— Это же… — ахнула я. — Монеты эпохи Первой Династии! Ты украл их из музея?!

— Я не крал, — поправил Вис, подбирая их с пола, — а забрал свое.

На секунду я потеряла дар речи. А когда обрела вновь, он вылился в поток возмущения такой силы, что, наверное, даже лотосы в пруду поникли.

— Ты в своем уме?! — На этот раз пальцем не обошлась и треснула его кулаком в грудь. — Эти монеты принадлежат государству! Истории! Науке! И ты еще обвинял меня в том, что я расхитительница гробниц?! А сам ограбил национальный музей!

— Я не грабил, — возразил Вис, перехватывая мою руку. — Я вернул свою собственность. И перестань меня бить. У тебя рука тяжелая.

— А у тебя совесть как у блохи! — Я снова замахнулась, но он перехватил мое запястье так, что я оказалась прижатой к нему почти вплотную. — Отпусти!

— Не отпущу, пока ты не успокоишься.

— Я спокойна! Абсолютно! Я сама невозмутимость! Просто мне хочется тебя убить, но это же не повод для волнения, правда?

— Ты дрожишь, — констатировал Вис.

— От ярости!

— И глаза сверкают, — добавил он задумчиво. — Как у разъяренной кошки.

— Я тебе сейчас покажу кошку! — Я дернулась, попыталась пнуть его по колену, но промахнулась. — Ты вор! Грабитель! Расхититель!

— А ты повторяешься, — заметил он, и в этот миг воздух вокруг нас сгустился.

Я ощутила это раньше, чем увидела. По лодыжкам пополз холод, проклюнулся затхлый запах, словно из склепа, не проветриваемого тысячи лет. Опустилась неестественная тишина, даже цикады смолкли.

Из теней под кипарисами вытекло нечто со знакомыми очертаниями. Многоногое и клыкастое. Твари первородного мрака.

— О нет, — прошептала я в ужасе.

Они расползались полукругом вокруг беседки. Их было больше, чем в прошлый раз. Гораздо. Твари не бросались сломя голову, а ждали, пока из темноты выйдет тот, кто ими командовал.

И он вышел.

Высокий, широкоплечий, с лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не застывшее на нем выражение холодной расчетливой жестокости. Черные волосы, собранные в низкий хвост. Из одежды — дорожный костюм, сидящий на нем как-то чужеродно, словно мужчина привык к совсем другим нарядам. Глаза у него были темные и маслянистые. Как сама бездна, из которой он, судя по всему, и явился.

— Братец, — произнес он и улыбнулся ледяной улыбкой. — Ты нарушаешь правила.

— Торвид, — отозвался Вис, и его голос вдруг стал совсем другим. Никакой ленивой насмешки и усталой снисходительности. Только сталь. — Ты вышел за пределы своих владений.

— Ты тоже освободился. — Торвид осклабился. — Благодаря этой милой деве.

Он перевел взгляд на меня, и по спине пробежал холодок. Не тот холодок, который бывает от липкого страха, а тот, от которого хочется немедленно помыться. С мылом. И мочалкой. И желательно еще раз помыться.

— Значит, это и есть моя небесная жена? — Торвид оглядел меня с ног до головы с видом оценщика на невольничьем рынке. — Хорошенькая. Светленькая. Аппетитная. Пожалуй, я оставлю ее себе.

Я открыла рот от возмущения. Что?! Какая еще жена?! Я хотела выкрикнуть что-то язвительное, но Вис опередил.

— Не твоя, — отрезал он, задвигая меня за спину. — Она моя жена.

Совсем крышей поехал…

— О-о-о, — протянул вторженец, и его улыбка стала шире. — Как трогательно. Ты, Арувис, привязался.

Арувис?! Конечно, я знала, что имя у героя кастр… сокращенное. Оно ему не шло. А вот полное — ничего так. И он что же, выходит, бог?!

— Никогда бы не подумал, что мой старший брат способен на такое, — продолжал Торвид. — Помнится, ты всегда был холоден, как камень. Буквально.

— Заткнись, — бросил Арувис.

— Эта дева пролила кровь на алтарь, — заявил злыдень. — И я имею на нее не меньше прав, чем ты.

— Какая еще жена?! — взревела я, высовываясь из-за спины моего, чтоб его, бога! — Я вообще-то тут стою! И никто меня не спрашивал!

— А тебя и не должны спрашивать, — отмахнулся Торвид. — Небесный брак не требует согласия. Особенно женского.

— Что-о-о?!

— Мэдди, — сквозь зубы процедил Арувис, — не сейчас. Потом объясню.

— Да уж будь добр, — пролепетала я и на всякий случай попятилась к столбу беседки.

Кажется, я замужем… Что обидно — фиктивно. Ибо этот темный заявил, что с моей помощью смог откуда-то выбраться.

Твари первозданного мрака, до того