Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

— Двигайся! — прорычал голос позади него, и новый удар по почкам заставил его сделать ещё один шаткий шаг вперёд.

Ройс дернулся и хотел было с разворота врезать пинавшему его уроду…

Но не смог. Не врезать. Не развернуться. Ни даже пальцем пошевелить. Хуже того, словно этого было мало, от пронзившей его голову сокрушающее пронзительно резкой боли он чуть снова не потерял сознание.

— Я сказал, двигайся! — голос позади него стал резче, и ещё один толчок толкнул его вперед.

Ройс споткнулся, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах. Верёвки, туго стягивающие его запястья, больно врезались в кожу, а каждая попытка сделать шаг давалась с огромным трудом. Его ноги, связанные чуть слабее, позволяли двигаться только короткими, неловкими шагами. Он чувствовал себя загнанным зверем, которого гонят на убой.

Зрение слегка восстановилось и впереди он увидел свою жену Лилиан. Её обычно аккуратно уложенные волосы, теперь свисали в беспорядке, а стянутые за спиной руки, делали её походку скованной. Рядом шла их дочь Лиззи, насколько это было возможно, прижимаясь к матери. Каждый шаг девочки сопровождался тихими всхлипами, которые она изо всех сил пыталась сдерживать.

«Убью подонка!» — мысленно пообещал себе Ройс и, несмотря на преподанный ему несколько секунд назад урок послушания, предпринял еще одну попытку оглянуться.

Не потому, что не сомневался в том, кого увидит за спиной в качестве своего погонщика. Несмотря на гораздо более резкие и властные интонации голос «возницы» он узнал сразу. А потому, что надеялся увидеть позади себя Конрада, его жену и дочь.

Собрал всю свою волю в кулак, настроился и… все же обернулся.

За что тут же был жестоко наказан. Его голову тут же взорвал очередной приступ адской боли, но оно того стоило.

Поскольку теперь он знал, что его друг, его жена и дочь живы. Кроме того, не лишним было узнать также и то, что бандитов было не один и двое, увидеть, сколь тяжело даётся «вознице» ментальный контроль над шестью пленниками.

И совсем не лишним было то, что, увидев мерзавцев, захвативших в плен его семью и семью его друга, Ройс еще больше разозлился и тем самым сумел еще немного ослабить сковывающие его ментальные чары.

— Может его того, лучше дубинкой приласкать? Слишком он прыткий! А ты и так уже на грани истощения, — поинтересовался у «возницы» второй бандит.

— Если ты уверен, что дотащишь его к месту ритуала на своём горбу, то приласкай, конечно! — «согласился» возница.

Волк посмотрел на свою будущую ношу и уголки его губ сами собой опустились…

Двухметровый рост. Косая сажень в плечах.

Нет, в отличие от Черепа, Волк не был щупленьким, но перед ним стояла гора, а не человек. Да ещё и с пригорком. Под пригорком имелся в виду уже хорошо наметившийся животик мэра.

— Очень смешно! Хорошая шутка! Ты меня почти уел! — фыркнул он, прийдя в себя от потрясения и вспомнив, почему ему вообще пришла подобная идея в голову.

— Неужели похоже, что я шучу?.. — раздраженно отозвался Змей и столь же раздраженно добавил: — Я — менталист, а не некромант!

— А причем тут это? — не понял Волк. — Я же не предлагаю его укокошить! Всего лишь оглушить, чтобы им было легче управлять.

Змей смерил подельника уничижительным взглядом прищуренных глаз.

— Повторяю, я — менталист, а не некромант! Я работаю с сознанием! — профессорским тоном уведомил он. — Именно сознание я использую как мост, чтобы влиять на тело! — продолжил читать «лекцию» он. — Да, чем более сознание затуманено, тем лучше! Но если сознания нет вообще, то и моста тоже нет вообще! А нет моста, нет и контроля! Понял? — уточнил он.

Волк скривился и исподлобья задумчиво посмотрел на подельника. Змей тяжело вздохнул.

— Что? Что тут непонятного? — рявкнул он.

— Ну например то, что чем более хлипкий мост, тем более он ненадежный и тем меньше шансов его перейти, — развел руками Волк.

Змей покачал головой и возвел очи к небу «Ну тупой!».

— Ладно, попробую объяснить по-другому — раздраженно выдохнул он. После чего на несколько секунд задумался…

— Хорошо, — кивнул он наконец. — Представь себе, что у тебя есть набор отмычек, а двери, которую бы ты мог ими открыть, нет. Всё, отмычки бесполезны! Так и с бессознательным человеком, тело есть, а доступа к нему нет. Бессознательный человек — это стена без двери, в то время как спящий — это дверь всего с одним замком, который к тому же очень легко открывается. Теперь понял?

Волк кивнул, теперь понял. И снова перевел взгляд на излишне прыткого пленника.

«Дотащить-то дотащу, — размышлял он, — но сколько это времени займет и кто за меня будет следы заметать?.. Не говоря уже о том, что, как пить дать, сорву спину. Кроме того, так он у меня на виду, а, если я взвалю его себе на горб, и он очнется раньше времени, то он меня и со связанными руками заломает. Такого только подпусти к себе… Может подстрелить? — мелькнула в голове мысль и тут же была, с сожалением, забракована. — Хорошо бы, да, нельзя… Нельзя следить… Особенно кровью».

Затуманенный мозг Ройса вырывал из разговора бандитов лишь короткие отрывки, но основное он все же понял: менталист, отнюдь, не по своей воле ослабил воздействие и его подельника это беспокоит.

Это давало надежду. И ещё больше её появилось, когда оглянулась Лилиан и они встретилась глазами. Даже в таком состоянии её взгляд полыхал решимостью. Она была сильной, его Лилиан, и это придавало Ройсу уверенности.

— Пошевеливай ногами! — в очередной раз больно пнул его в почку Волк и Ройс послушно ускорил шаг: он надеялся этим умилостивить своего погонщика и тем самым ослабить его бдительность: ему нужно было сосредоточиться чтобы ослабить сковывающие его чары.

Волк, однако, то ли понял, его намерение, то ли просто решил, что так безопасней, продолжал его погонять, пиная дубинкой то в правую, то в левую почку снова и снова.

Каждый новый удар отдавался все более сильной вспышкой боли, но Ройс загонял её вглубь сознания, отодвигая на задний план.

Волк надеялся, что подобная тактика «сопровождения» сломает сопротивление слишком ретивого пленника, вот только он не на того напал!

Боль лишь подстёгивало ярость Ройса. И чем сильнее была эта ярость, тем быстрее рушились ментальные путы…