Академия зодиаков. Статус выше любви - Анастасия Нуштаева

— Это ты о чем?

— Ну, ластишься ко всем, как бродячий кот.

Киса фыркнул — ну точно бродячий кот.

— Просто чтобы ты знала, — сказал он. — Я такой не со всеми… Только с девчонками.

Кира вскинула брови. Немного потомив ее тишиной, Киса собрал посуду на поднос, захватив даже чашку Киры, а потом сказал:

— Просто жил с папой. Мама ушла. Вот и тоскую по женскому вниманию.

Он говорил это так задорно, что иного ответа, кроме как смеха, Кира и не могла дать. Засмеявшись, она едва различила его последние слова:

— Все-таки она воздушная особа… Я бы даже сказал ветреная.

Затем Киса ушел, оставив Киру в одиночестве, которое было уже скорее тягостным, чем желанным. Он забрал смех — Кира прекратила заливаться, едва потеряла его спину в толпе людей, которая становилась все меньше.

Вот-вот начиналось первое занятие, и студенты спешили на нее. Кто с тревогой — первокурсники. Кто нехотя — все еще первокурсники. Кто с показушным безразличием — те же первокурсники. Кто без особых эмоций — студенты со второго по последний курс.

Кире занятия казались скучными. Интересным было лишь взаимодействие стихий. Особенно с огнем. Но таких занятий было всего три в неделю. На остальные можно было и не приходить. Только Кира все равно являлась на все, хотя мало четверокурсников отличались такой прилежностью.

Решив, что раз спешить некуда, Кира поднялась, чтобы взять еще одну порцию кофе. Нанюхавшись жареного мяса с подноса Кисы, Кира чувствовала, как урчит желудок. Нужно было перебить это мерзкое чувство.

Людей стало совсем мало. Кира думала, что, когда она справится с кофе, в столовой уже никого не будет. Однако, кое-кто оставался. Например, тот, кто позвал ее:

— Земля!

Кира уже закончила с кофе, и повернулась, чтобы вернуться к столу. Она надеялась, что это не к ней, но понимала, что ошибается. Потом снова ошиблась — надо было не обращать внимания.

На раздаче слева от нее стояла компания рыжих. Незнакомые. Вообще, Кире все рыжие были на одно лицо. Но этих она точно раньше не встречала.

Один из парней кивнул ей и сказал:

— Это твой завтрак?

Кира глянула на кофе, словно впервые его видела. Хотя в Академии кофе был вкусным, Кире захотелось выплеснуть его этому парню в рожу. Он пока ничего ей не сделал. Но Кира уже выучила этих огненных. Поднеси к ним спичку — и пожара не миновать.

Да, можно было не подносить спичку. Можно было вот на этом закончить. Но тут вмешался второй огненный:

— Да ладно тебе, не старайся! Все равно никогда не похудеешь.

Кира уговаривала себя, что ей нравится, как она выглядит, что ее тело красивое, по крайней мере по канонам Земли. Но как же досадно становилось, когда кто-то такой по природе поджарый говорил ей меньше есть.

Не сознавая, что делает, Кира вскинула руку.

Песка в столовой было достаточно: грязи, которую занесли на ботинках, пыли, которая влетела через приоткрытые окна. Так что, когда Кира захотела, чтобы эти уроды перестали на нее смотреть, они больше не могли этого делать.

— Тварь! — заорал один.

Его поднос с глухим стуком упал на пол — так быстро этот парень поднес руки к глазам, чтобы попытаться их вытереть.

— Нельзя! — заорал второй. — Нельзя использовать силу на других студентах!

Он тоже тер глаза, пытаясь очистить их от песка. Оба жмурились, растирая по лицу грязь и слезы, поэтому ни один, ни второй не заметили, как Кира ухмыляется.

— А то что? — спросила она, поднеся чашку ко рту.

Но кофе так и не глотнула. Не потому что заметила там песок. А потому что на плечо легла горячая ладонь.

Сосредоточившись на пакости, Кира не заметила, что все время рядом с ней кто-то стоял. Почувствовав на плече эту тяжелую руку, Киру обуяло такой тревогой, что она услышала, как колотится сердце, хотя в столовой еще было шумно.

Она медленно развернулась. Потом так же медленно подняла голову. Встретившись со взглядом зеленых глаз, особенно ярких на контрасте с медными волосами, Кира сглотнула ком в горле.

— А то придется писать объяснительную, — ответил на вопрос Киры, который она уже и забыла, сам ректор Академии.

Кира

В кабинете ректора было очень жарко, но Киру все равно било дрожью.

— Первая объяснительная, считайте, я вас просто пугаю.

Кира хотела сказать, что она и так боится его до ужаса без всяких объяснительных. Но сдержалась — продолжила в сотый раз выводить на листке черной ручкой, что клянется больше