Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

— Повтори, — бросает вызов Рук, но Нокс лишь хватает ртом воздух, как рыба. К тому же он начинает синеть. Неужели Рук убьет его? Судя по дикому блеску в его глазах, я бы не удивилась.

Должна ли я что-то сделать? Я должна вмешаться.

Нокс задыхается, скребя ногтями по руке и запястью Рука, его колени подкашиваются, пока он отчаянно пытается вдохнуть хоть немного кислорода.

— Достаточно, — говорю я, и мой голос дрожит. — Отпусти его.

Взгляд Рука перескакивает на меня, и я сглатываю, потому что он ужасает. Его челюсть сжата, а в глазах полыхает угроза. Он слегка наклоняет голову. Это напоминает мне документальный фильм о природе, который мы смотрели в школе: о крупных кошках, когда-то бродивших по саваннам.

— Пожалуйста, — произношу я так тихо, что не уверена, услышал ли он меня вообще.

Но пальцы Рука разжимаются, и он отшвыривает хрипящего и кашляющего Нокса обратно в кресло с такой силой, что весь ряд опрокидывается. Затем Рук хрустит шеей и идет обратно, перешагивая через сиденья, в то время как все на его пути вскакивают, чтобы убраться с дороги.

Он опускается обратно в свое кресло одним плавным движением как раз в тот момент, когда открывается дверь и входит наш преподаватель. Она высокая, ее длинные каштановые волосы покачиваются при ходьбе, когда она направляется к подиуму в центре. Она останавливается, оглядывая нас так, словно чувствует, что здесь что-то произошло, что подтверждается тем, как быстро студенты бросаются обратно на свои места.

Нокс держится за горло, все еще пытаясь восстановить дыхание. Я уже вижу, как на его бледной коже проступает сетка синяков.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, но он качает головой и продолжает раскачиваться из стороны в сторону. Слезы текут из его глаз, и мне хотелось бы сказать, что Нокс усвоил урок, но я знаю, что теперь он будет травить Рука еще сильнее. Если есть что-то, чего Нокс не выносит, так это публичное унижение.

— Студенты! — кричит преподаватель, пока я обмениваюсь встревоженным взглядом с Тринити, которая кладет руку мне на запястье, проверяя, все ли со мной в порядке. — Тишина! Все, занять свои места! Тишина!

Требуется около двадцати секунд, чтобы в аудитории воцарился порядок. За это время появляется Эдвард и скользит на свободное место ближе к задним рядам. Он выглядит усталым, его глаза потускнели, под ними залегли темные тени. Краткое сочувствие, которое я почти почувствовала к Ноксу, быстро испаряется.

— Добро пожаловать в Академию Эмери, — говорит она, и ее голос разносится над нами через громкоговоритель и микрофон, прикрепленный к воротнику. Она поправляет очки на переносице, привлекая мое внимание к своим щекам. Ее кожа светло-красного дерева, теплая, как полированное дерево, хотя легкий румянец намекает, что она может нервничать не меньше нашего в этот первый день. — Я профессор Маккарти, и я рада приветствовать вас на вашем первом уроке истории.

Я слышу несколько недовольных стонов, особенно от Джексона и Сэла. Нокс не обращает внимания. Он сверлит взглядом затылок Рука, одной рукой продолжая массировать горло, и на его лице застыла ледяная ярость.

— Начнем с основ, — говорит теперь профессор Маккарти. Она берет пульт и нажимает кнопку, чтобы приглушить свет вокруг нас. Еще одно нажатие — и впереди загорается экран.

— Эпоха Потепления закончилась в 2587 году после ста лет войн, когда последние мировые сверхдержавы сражались за воду, землю и продовольствие, что привело к их окончательному краху и почти полному вымиранию. Сегодня мы понимаем, что вода — наш самый драгоценный и ценный ресурс. Что мы должны сдерживать рост нашего населения, прежде чем он истощит наши ресурсы.

— Никогда не забывайте: земля когда-то была усеяна руинами империй, которые верили в свою вечность; поэтому мы ничего не принимаем как должное. Благодаря Обществу и порядку, который мы поддерживаем, наша нация станет той, что выстоит.

Она переключает серию слайдов на экране, подробно описывая падение Эпохи Потепления и годы, последовавшие за ней, когда мир был охвачен воющими ветрами и огнем. О том, как группа выживших нашла друг друга на берегах Нового Манхэттена и, используя остатки старого мира, начала формировать последний оплот человеческой цивилизации.

— Кто-нибудь может сказать мне, откуда родом генерал Сол? — спрашивает Маккарти.

Вверх взлетает рука. Это та самая девушка-«винтик», которую я запомнила еще со вчерашнего дня.

— Она была Из Пустоши, — говорит она. — Мародером.

Маккарти одаривает ее довольной улыбкой. — Очень хорошо…?

— Домино, — произносит она, пока несколько человек в аудитории хихикают. — Домино Парсонс. — Громкий смешок вызывает новую волну злорадных усмешек, и выражение лица девушки искажается. — Большинство людей зовут меня Дом, — добавляет она тихо, пока Маккарти хлопает в ладоши, призывая к тишине.

Я смотрю на Домино, желая сделать хоть что-то, но понимаю, что любые мои слова только усугубят ситуацию. Она оглядывается, и наши взгляды встречаются, но на этот раз она не улыбается. Она отворачивается и что-то шепчет девушке, сидящей рядом с ней.

Профессор Маккарти продолжает говорить, углубляясь в историю генерала Сол, которая, на мой взгляд, всегда была самой интересной из всех трех членов «Щита». Оба канцлера выросли в Обществе — Маркс в Доме Ария, а Орсен в Доме Асале — и в конечном итоге получили свои должности путем голосования сционов и других высокопоставленных членов Общества. Но у генерала куда более яркое прошлое.

— Генерал Сол покинула Новый Манхэттен, когда ей было всего шестнадцать, и почти десять лет бродила по Пустошам, — говорит профессор Маккарти с явным восхищением. — Хотя земля за нашими границами крайне опасна из-за штормов и отсутствия защиты, она выжила благодаря иммунитету, который у нее развился.

Я сканирую комнату в поисках намека на то, что эти слова хоть на кого-то еще производят впечатление. Есть ли здесь кто-то, кто, подобно мне, скрывается на виду у всех?

— По возвращении она создала надежный метод улавливания гальванической энергии, используя саму себя в качестве проводника. Хотя у нас были способы получения электричества и до этого, ни один из них не был таким стабильным или эффективным. Именно