Ожерелье из клыков - Mya Fox

— Они меня выгонят, — ответил он, и в голосе его не было обиды — только усталость.

— Не выгонят. Это Вересковый Лог. Здесь не судят по прошлому.

Он промолчал. Но рука его, лежащая на колене, сжалась в кулак.

— Если они узнают, кто я, — сказал он наконец. — Если узнают, что я сделал... они не захотят меня защищать. И правильно сделают.

— Ты ошибаешься, — сказала Мирра твердо. — Ты просто боишься.

— Боюсь, — признался он, и это слово прозвучало так тяжело, словно он выдавил его из себя. — Я боюсь, что они увидят во мне того, кем я был. И ты увидишь.

— Я уже вижу, — она подняла голову, заглянула ему в лицо. — Ты не тот, кем был, Кайрен. Просто ты сам этого не понимаешь.

Он смотрел на нее долго. Так долго, что она почти физически чувствовала, как в нем идет борьба. А потом он выдохнул. Просто выдохнул — и вся его напряженность куда-то ушла.

— Завтра, — сказал он. — Завтра я расскажу.

На третий день Кайрен собрал всех у большого костра.

Люди приходили, садились на бревна, переглядывались. Кэйлем стоял рядом с Лианой, эльфы — чуть поодаль, готовые ко всему. Гром, орк, точил свой огромный топор, и звук этот был единственным, что нарушало тишину.

Кайрен вышел в круг.

Мирра видела, как он сжал кулаки, как напряглись плечи. Он стоял перед всеми, огромный, неуклюжий, и впервые за все время она заметила, как он боится.

— Я должен вам сказать, — начал он, и голос его прозвучал глухо. — Кто я. Откуда пришел. Что сделал.

Он рассказывал долго. О том, как стал наемником — молодым, глупым, жаждущим легких денег. О том, как брал заказы на убийства. О том, сколько лет убивал за деньги. Как получал шрам — в пьяной драке после очередного «дела», когда кто-то из своих же ударил ножом.

— Я был лучшим, — сказал он, и в голосе его не было гордости. — Меня боялись. Мной торговали. Я думал, что это и есть жизнь.

Он замолчал. Сглотнул.

— А потом была деревня, — сказал он тихо. — На юге. Заказчик сказал, там банда разбойников. А там были просто люди. Крестьяне. Старики, женщины, дети. Я понял это, когда уже... когда было поздно.

Тишина повисла над поляной.

Мирра смотрела на Кайрена, на его сжатые кулаки, на побелевшие костяшки. Она хотела подойти, обнять, сказать, что все хорошо, но не могла двинуться с места.

— Я ушел после этого, — сказал он. — Ушел от них. Бродил по лесам, прятался. Думал, что замерзну где-нибудь в канаве. А потом... — он поднял глаза, посмотрел на Мирру, — потом меня нашла одна девчонка. Вытащила. Привела сюда. Думала, что я просто раненый охотник. А я...

Он не договорил.

Лиана поднялась первой. Несмотря на огромный живот, она подошла к нему, положила руку на плечо. Такая маленькая, хрупкая рядом с ним. И такая сильная.

— Ты не тот, кем был, Кайрен, — сказала она, и голос ее прозвучал твердо. — Иначе тебя бы здесь не было.

Он поднял глаза. В них была боль, которой нет дна.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что? — усмехнулась Лиана. — За правду? Ты сам ее сказал. Это твоя заслуга, не моя.

Кэйлем подошел с другой стороны, встал рядом с женой.

— Ты воин, — сказал он. — Это важно. А прошлое... прошлое