Королева Неверленда - Никки Сент Кроу

Мэйзи возвращается с подносом, на котором по кругу расставлены наши напитки, и принимает заказ на еду. Близнецы оба заказывают двойные чизбургеры с картофелем фри. Я заказываю картофель фри. Пэн и Вейн ничего не едят.

Пока мы ждём еду, то ведём непринуждённую беседу, притворяясь, будто всё происходящее нормально. Я на нервах, но парни кажутся совершенно спокойными. Это заставляет меня задуматься, как им удаётся так хорошо справляться с тревогой и стрессом: благодаря ли прожитым ими векам или силе, которая всегда находится в их распоряжении?

Родись и вырасти я в Неверленде, была бы я такой же невозмутимой, как Питер Пэн?

Я вожу соломинкой по коле, наблюдая, как пузырьки шипят и поднимаются к поверхности. Картофель обжигающе горячий, хрустящий и солёный, именно такой, как я люблю, но мне никак не удаётся пробудить аппетит.

Когда от нашей еды почти ничего не остаётся, Мэйзи возвращается к столику и говорит:

— Коди готов вас принять.

Пэн протягивает ей несколько стодолларовых купюр, и она рассматривает их под светом закусочной.

— Они настоящие, — говорит ей Пэн.

— С Питером Пэном и Потерянными Мальчишками никогда нельзя быть до конца уверенной, — прищуривается Мэйзи, глядя на них.

Кабинет Коди находится в задней части закусочной и, кажется, существует где-то за пределами её пространственных границ.

Войти в него — почти то же самое, что войти в неф средневековой церкви.

Изогнутые балки поддерживают куполообразный потолок, в центре которого висит большая железная люстра. В её держателях горят свечи цвета слоновой кости, и воск стекает в специальное углубление в каменном полу.

Коди сидит за столом из чёрного ясеня, на передней панели которого вырезаны созвездия осеннего неба.

В углу стола светится витражная лампа, а из пасти мраморного бюста дракона курится конус благовоний, наполняя воздух ароматом дыма и мускуса.

В отличие от мрачного готического кабинета, Коди своим обликом заявляет о себе громко и недвусмысленно: ярко-рыжая копна волос, густая рыжая борода и клетчатый шерстяной костюм в цветах его родной деревни — зелёном и горчично-жёлтом. На шее висит толстая золотая цепь, а на груди покачивается кулон в виде кота.

В зубах у него зажата сигара, дым от которой вьётся к потолку.

— Питер Пэн!

Он отталкивается от стола, обходит его и вкладывает свою руку в мою, тряся её с энергией горной кошки, зажавшей кролика в пасти.

Я мог бы раздробить ему кости без особых усилий, но сдерживаюсь.

Моё общее мнение о Коди неоднозначно. Он всегда выполнял обещанное, когда мне требовались его особые навыки, но ходили слухи, что иногда он подставляет людей, если в тот момент это ему выгодно.

Подозреваю, Коди просто не способен удержаться, когда считает себя правым или может получить хоть какую-то значимость благодаря тому, что произойдёт.

— Коди, — говорю я.

— Давненько не виделись, — он вынимает сигару изо рта и прислоняется к столу. — Садитесь. Садитесь!

Коди шевелит пальцами, словно артист на сцене, и перед столом появляются ещё несколько стульев.

— Мы ненадолго, — говорю я. — Мне просто нужна информация.

— Да неужели? Какая именно? — его взгляд задерживается на Дарлинг, а затем возвращается ко мне.

— Мерри Дарлинг пропала, а возле её дома на нас только что напали Убийцы Ведьм.

— Мерзкая компания, да? — тихо присвистывает он.

— Мерзее некуда, — говорит Баш.

— Ты что-нибудь слышал? — спрашивает Вейн.

— Не-а. Я? Не-а.

— Коди, — говорю я.

— Что? Питер Пэн! Да брось! — он разводит руки в стороны. — Я говорю правду! Но…

Он возвращается на своё место за столом, воздвигая преграду между собой и всеми нами. Словно стол способен меня остановить. Хотя, будь он умным человеком, вокруг него была бы проведена защитная линия или установлен какой-нибудь другой магический барьер.

Думаю, Коди умный человек. Бо̀льшую часть времени.

— Я мог бы помочь иначе, — говорит он и выдвигает один из ящиков стола.

Он бросает мне какой-то предмет, и я ловлю его в воздухе.

Это камень размером примерно с персиковую косточку, с гладкой серой поверхностью. В нём нет ничего примечательного, потому что ему недостаёт той части, которая делает его магическим, — сигила, вырезанного рукой гнома в одном из их тайных каменных кругов, спрятанных глубоко в лесу.

На Семи Островах всегда существует равновесие. Там, где появляется одна магия, возникает другая, способная ей противостоять. Там, где господствует тьма, свет пробивается сквозь трещины. И этот камень не исключение. Это единственное средство против осколков костей, с помощью которых Убийцы подавляют нашу магию.

Думаю, гномы называют его огненным камнем, потому что после нанесения сигила становятся видны красные вкрапления внутри камня.

— Сможешь достать нам пять штук к завтрашнему дню?

— Это будет тебе стоить, Питер Пэн, — Коди снова присвистывает, а затем зажимает сигару зубами.

— Неужели? — возражает Вейн, напоминая Коди о долге перед ним.

Я мог бы заплатить за камни любую сумму, но Коди редко имеет дело с деньгами.

Я не знаю, какую сделку Вейн заключил с Коди и когда именно, но Вейна мало что способно вытащить из постели. А значит, то, что Коди ему должен, наверняка стоит больше пяти огненных камней.

Маска Коди спадает. Маска дружелюбного гнома, который всего лишь пытается честно вести дела.

— Ты готов потратить эту услугу на это? — в его взгляде появляется жёсткость.

— Да, — Вейн скрещивает руки на груди. — На это и на твои дальнейшие попытки найти любую информацию о Мерри Дарлинг и Убийцах Ведьм.

Он снова затягивается сигарой, и дым вьётся в воздухе.

— Ладно. Неделя и один день.

Коди плюёт себе на ладонь и протягивает её Вейну.

Неделя и один день — срок сделки. За это время Коди достанет нам камни и соберёт столько информации, сколько сможет. Но даже неделя и один день кажутся слишком долгим сроком. Я хочу разобраться со всем за один день.

Вейн смотрит на меня.

— Неделя и один день на информацию, — уточняю я. — Камни нужны нам как можно скорее.

— Я смогу достать камни к следующему ведьминому часу.

То есть к трём часам ночи следующего дня.

— Постарайся раньше, — говорю я.

— Посмотрю, что можно сделать, но обещать не могу.

Я встречаюсь взглядом с Вейном и киваю.

— Договорились, — говорит Вейн, а затем плюёт себе на ладонь, и мужчины пожимают друг другу руки.

— Плевок обязателен? — спрашивает Дарлинг.

— Ох, Дарлинг, — говорит Коди. — Плевок