Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

Мать выдохнула - не облегчённо, но с чуть меньшим ужасом.

- Тогда, - она сжала мою руку, - тогда, может быть, не всё потеряно. Боги дадут тебе сил, дочка. И мудрости.

Она отпустила меня и отошла к отцу. Тот стоял, опустив голову, и молчал. Я знала, что он переваривает услышанное, что внутри него борются долг, гнев и отцовская любовь.

Возможно, не сразу, но он примет моё решение и поддержит сделанный мной выбор.

Я села в экипаж, откинулась на спинку и закрыла глаза.

«Завтра», - подумала я.

Завтра всё изменится.

Император объявит о нашей помолвке. Дамиан узнает, что его невеста досталась брату. Разозлится? Попытается оспорить? Или же отпустит меня, думая, что во время восстания убьёт вместе с супругом? Ха!.. Пусть мечтает.

Я сделала первый шаг к своей мести.

Экипаж тронулся.

Я открыла глаза и посмотрела на дворец, который медленно удалялся, становясь всё меньше и меньше.

В одном из окон верхнего этажа мелькнул силуэт.

Шэн.

Он стоял у окна и смотрел мне вслед.

Я не видела его лица, но знала - он улыбается. Так же, как улыбался там, в комнате, когда резал свою ладонь, чтобы сохранить мою невинность.

Странный император.

Опасный и непредсказуемый.

Может быть, даже безумный.

Но мой.

С этого дня только мой.

Я прижала плащ Шэна к лицу, вдохнула запах дыма и старого дерева, исходивший от него, и закрыла глаза.

В этой жизни всё будет по-другому.

Утро следующего дня началось со спешки, потому что у ворот нашего особняка остановилась императорская карета. Чёрный лакированный экипаж, запряжённый четвёркой белых лошадей с драконьими попонами, смотрелся на фоне скромного дома генерала почти непочтительно роскошно. Но слуги, что сопровождали его, были серьёзны и сосредоточенны.

- Его Величество ждёт леди Лэрриан и её отца во дворце, - объявил главный распорядитель.

Матушка в ужасе побледнела.

Отец молчаливо застегнул парадный мундир. Со вчерашнего вечера он старался не смотреть на меня, не заговорил, но я чувствовала его неодобрение. Я была недостойной дочерью – прекрасно знала это. Я обманула их ожидания, но что поделать? Я хотела жить.

Испуганная Лин помогала мне нарядиться в самое лучшее платье, что было в моём гардеробе. Тёмно-синее с жемчужной нитью, что напоминала россыпь звёзд на безмятежном ночном небосводе. Служанка не задавала вопросов, хотя я и чувствовала, что её разбирало любопытство.

Тронный зал сегодня не был заполнен полностью - только высшие сановники, советники, несколько приближённых и величественный император.

Краем глаза я увидела того, кого не желала видеть. Принц Дамиан.

Он стоял у колонны, как и вчера, но теперь его поза была напряжённой: руки скрещены на груди, золотистые глаза прищурены, губы сжаты в тонкую линию.

Когда я вошла под руку с отцом, принц взглянул на меня яростно, словно уже знал, о чём именно пойдёт речь.

Шэн поднялся с трона. Его притягательный взгляд сосредоточился на мне, отчего по телу разлилось такое приятное тепло. Я вспомнила, как нежен он был со мной вчера... как отказался взять меня, чувствуя, что я пока не полностью готова к нашей близости.

- Сегодня я собрал вас, чтобы объявить важное решение, - раскатистый голос пронёсся по залу, заставляя присутствующих смолкнуть и склонить головы. – Оно касается будущего империи и моего брака.

Советники переглянулись. Наверняка не понимали, что можно обсуждать, если вопрос уже был давно решён, и его женой должна была стать Джанэр... дрянь, из-за которой в прошлом вся моя жизнь покатилась под откос.

- Я выбрал себе супругу, - продолжил Шэн. - Это леди Арианна Лэрриан, дочь генерала Лэрриана.

Возмущённые вздохи и шёпот прошлись среди присутствующих.

- Ваше Величество! - старший советник выступил вперёд, багровея от неконтролируемой ярости. - Но ведь леди Лэрриан обручена с вашим братом, принцем Дамианом! Это дар почившего императора! Вы не можете просто так...

- Могу, - оборвал его Шэн. Его серые глаза полыхнули холодным огнём. - Ибо так уж получилось, что минувшую ночь я провёл с леди Лэрриан.

Зал ахнул.

Я стояла неподвижно, глядя прямо перед собой. Отец рядом со мной напрягся так, что, казалось, у него захрустели кости.

- Этому есть подтверждение, - Шэн кивнул главному лекарю, стоявшему у трона. Тот выступил вперёд с поклоном.

- Осмотр покоев Его Величества показал наличие крови на постельном белье, - монотонно отчитался лекарь. - Кровь принадлежит леди Лэрриан. Акт составлен и заверен.

Советники загудели громче.

- Ваше Величество! - отец Джанэр сделал ещё шаг. - Но это же бесчестье! Вы опозорили невесту вашего брата, опозорили принца, опозорили...

- Я извиняюсь перед волей отца, - в голосе Шэна не было и тени сожаления. - Но закон империи гласит: женщина, разделившая ложе с мужчиной, не может быть невестой другого. Леди Лэрриан отныне принадлежит мне.

Он сошёл с возвышения, приблизился ко мне и взял за руку.

- Посему я отказываюсь от брака с дочерью советника, - его взгляд скользнул по багровому лицу того, кто не мог сейчас и с места двинуться. - Моей императрицей станет Арианна Лэрриан.

- Это неправильно! - выкрикнул кто-то из министров. - Ваше Величество, вы действуете опрометчиво! Леди Лэрриан не имеет достаточного влияния, её род...

- Её род дал империи величайшего генерала, - холодно отрезал Шэн, поворачиваясь к говорившему. - А она сама - феникс. Единственный феникс в этом поколении. Как вы смеете говорить, что она недостойна?

Советники замялись.

- Но помолвка с принцем Дамианом была утверждена покойным императором, - предпринял последнюю попытку старший советник. - Вы не имеете права...

- Я - император! - рявкнул Шэн так, что даже мне стало не по себе. - Я имею право принимать любые решения, тем более те, что касаются моей личной жизни и выбора супруги!

Советники стиснули зубы и опустили головы. Но я видела, как они косятся на меня - с недоверием, с неприязнью, с любопытством. Для них я была выскочкой, что непонятным образом охмурила императора.

Я видела, как на меня смотрел Дамиан. В его взгляде полыхала неприкрытая враждебность. Я почти физически чувствовала её. Боль, что он испытал, нельзя было сравнить с той, которую он доставил мне в прошлом... Я хотела, чтобы ему стало ещё больнее, чтобы он понял всю свою ничтожность. Пусть пока он не понимал