Няня выбирает Любовь! - Александра Каплунова

Он заметно поморщился, а я невольно вытаращилась на кладову. С такими запасами и одной кашей питаться? Да я б наверное тоже стала бы кидаться тарелками.

– А вообще это можно брать? – уточнила на всякий случай.

Томас пожал плечами снова.

– Вроде папа не запрещал.

Вроде… Отличная оговорка. Ну, за блины же меня ругать не стали?

Я прихватила копченые ребрышки, набрала сухого гороха, еще кое-каких овощей, и уже сама едва не облизывалась. Гороховый суп с копченостями… здесь ни один мужчина не устоит.

– Сегодня на обед будет суп.

– Из этого? – Томас посмотрел на содержимое корзины, которую я собирала, с явным скепсисом.

– Да, мой дорогой, – фыркнула я, – и поверь, это будет вкусно. Блины ведь тебе понравились?

– Так то блины…

Я вздохнула, прихватила еще пару яблок на шарлотку, и мы вернулись в кухню.

Я оставила горох отмокать… неплохо бы оставить его на ночь, но будем надеяться, что он и так разварится. А пока занялась овощами.

– Поможешь мне? – спросила как бы между прочим. Томас все еще был здесь. Сидел за столом, снова болтая ногами. Похоже, занятий у него тут особо не было.

Я протянула ему рукоять ножа, замерев на миг и ожидая, как он все же отреагирует. Мальчонка поджал губы и перестал дергать ногой. Похоже, он тоже не знал, как вести себя со мной. Но нож взял.

– Сможешь почистить картофель?

Овощи в этом мире выглядели так же, как и в моем. И на том спасибо. А то дали бы мне какие-нибудь вершки-корешки, чтоб я с ними делала?

Томас взялся за дело. Вид он имел при этом весьма скрупулезный, а мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не лезть с советами… Картофель стремительно приобретал почти квадратную форму.

Вместо причитаний, я взяла одну из картошин и словно между прочим повернулась так, чтобы Томасу было видно, как я это делаю. Осторожно срезая кожуру, я сумела набрать целый спиральный завиток. Ровный и аккуратный.

– Гляди, чего получилось? – усмехнулась я, качая его за кончик вверх-вниз, от чего пружинка забавно дрыгалась.

Томас улыбнулся. Ну слава Богу. Улыбаться этот ребенок умеет.

Дальше он и сам принялся более тщательно чистить несчастный корнеплод. Уже не делая из него уродливый обрубок.

В конце концов все овощи были очищены, я пока сложила их в одну миску и отставила в раковину. Слила воду из гороха и залила новой, а после поставила на плиту.

– Нужно теперь, чтобы он разварился немного, потом будем добавлять остальное.

– Это блюдо из твоего мира, да?

Я кивнула. Ответ был более, чем очевиден.

Я подождала, думая, что возможно Томас захочет спросить что-то еще, но он уже снова поджал губы и теперь наблюдал за тем, как я помешиваю горох в кастрюле.

Когда вода закипела, я снова повернулась к нему:

– Слушай, а как у вас тут обстоят дела со стиркой?

Бедолагу всего перекосило.

– Так надо на пруд идти, – судя по его тону, стирка – последнее, чем он хотел бы заняться.

– Мне бы свои вещи постирать…

– Тебе в платье лучше, – пробурчал он. Я улыбнулась. Вот ведь мелкий подхалим.

– Спасибо. Но я ведь не могу оставить свои вещи грязными. Да и в своей обуви было бы удобнее.

Он тяжело вздохнул.

– Далеко тут? – я все не унималась.

– Нет.

Я отставила горох так, чтобы он почти не кипел, и снова повернулась к мальчику. Отставать со стиркой я не планировала.

– Пусть себе бухнет, а мы пока сходим… Да?

– Да, – он все же сдался и махнул мне рукой.

– Вон там всякое, – Томас привел меня в их ванную комнату и теперь показывал, где можно взять нужное для стирки. Мы сложили в небольшое корытце кусок мыла и специальную ребристую доску, я забрала свои вещи, что лежали все на том же месте, и мы вышли из дома.

– Слушай, – мне вдруг стало немного неловко, но был еще один животрепещущий вопрос… Спальни, ванная, кухня, даже гостиная, это все я видела. А туалет? – А где у вас тут туалет?

Томас покосился на меня непонятливо. Меня даже успела кольнуть шальная мысль, а что если у них тут иначе что-то устроено?!

– Отхожее место что ли? – его лицо, наконец, прояснилось, и я выдохнула. – Так вон же!

Мы как раз обошли дом, и мальчик указал мне на отдельно стоящий… домик.

Ясно, удобства на улице.

– Только ночью лучше не ходь, – он поморщился. – Или фонарь себе свой заведи.

– Почему?

– Так поморники же.

Я покосилась на него совсем уж непонятливо.

– Кто?

– Поморники, – Томас глянул на меня не менее красноречиво. – Ты что, не слышала их ночью? Сегодня совсем близко подошли.

Я сглотнула. Вот уж название для тварей. Зеленые глазищи в ночной тьме отчетливо встали в памяти.

– Слышала. И кто они?

– Ты точно из другого мира, – фыркнул мальчишка. – Разве можно не знать поморников? Они в лесу живут, духи такие пожрать могут. Руку там, или ногу.

Я похолодела. Куда, мать честная, меня закинуло? Ну почему нельзя какую-нибудь долину с единорогами и красивыми закатами? Почему нельзя в приличный город, где я могла бы устроиться в школу и спокойно продолжать дальше свою жизнь, пусть и в другом мире?

Почему обязательно вот так?

Хотелось стонать в голос.

– Их либо огнем надо шугануть, либо вот как папка огоньки особые делать, – продолжал Томас, не слыша моих мысленных ругательства. – Но это не все могут. Он мне пытался показать, но ничего не вышло.

Огни значит… Магия? Стало даже интересно, смогу ли я такое сделать. Мне аккурат вспомнилась книга, которую изучал мальчик… Может, там будет что-то полезное?

– Ты поэтому сам в книге пытался об этом прочитать?

– Да, – он вдруг переменился в лице. Надулся, насупился. И весь как-то скуксился. Точно тот ежик, которого он пытался спасти от отцовского внимания.

Я не стала развивать тему, спрошу потом у Кайрона о тех тварях. Хотелось бы понимать, чего следует тут опасаться. Заодно нужно не забыть узнать про письмо. Он же обещал отправить этого