Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Он издал короткий скептический смешок:

— Ну да, пресс-релиз я выпускать точно не стану. — Он предпринял абсолютно обреченную попытку смахнуть засохшую кровь с ткани, после чего хмуро зыркнул на меня и направился к задним дверям фургона.

— В доме есть стиралка и сушилка, — подала я голос, включив режим «страсть какая помощница», потому что ну вот такая я душка по жизни. — И если ты засыплешь эти пятна размягчителем для мяса, а потом хорошенько затрешь в холодной воде, большая часть крови сойдет без следа. — С дырами, конечно, этот фокус бы не прокатил, но я рассудила, что на первый раз ценных советов по домоводству с него хватит.

Тень полнейшей безысходности промелькнула на его лице, и на долю секунды я воочию увидела, насколько потерянным и раздавленным он себя чувствует. Он шумно выдохнул, беря эмоции под контроль, и коротко кивнул мне. Походу, это было максимально близко к слову «спасибо», на которое этот чувак в принципе был способен — и явно не только за лайфхак со стиркой пятен.

Он выбрался из фургона и прикрыл за собой створку. Я откинула голову назад, прижавшись затылком к металлическому борту, подарила себе пару минут благословенной тишины, после чего тоже поплелась в дом. Мне и самой не помешало бы воспользоваться собственными советами по выведению крови, потому что выглядела я как оживший реквизит из фильмов ужасов. На мне было полно крови Эндрю, но, подозреваю, там же красовалась и приличная порция юшки от тех охранников, которых я помножила на ноль, плюс мои собственные боевые ранения и последствия реанимации Маркуса с Кайлом.

Чистая, концентрированная ярость от воспоминаний о том, что эти твари сотворили с пацанами, отлично помогала заглушить подступающее чувство вины за убитых конвоиров.

В главных жилых зонах Эндрю не наблюдалось, так что я логично рассудила, что он ушел отмываться в «свою» комнату. Кто-то уже успел забрать наши пожитки из отеля, и когда я принялась потрошить сумку в поисках чистых шмоток, то с удивлением и диким восторгом обнаружила, что все мои грязные вещи уже постираны и высушены. Ну просто запредельный сервис, честное слово.

Долгий горячий душ и свежая одежда сотворили настоящее чудо, вернув мне былую пробивную силу и полностью проветрив мозги. Как бы сильно мне ни хотелось прямо сейчас побежать и проверить, как там Маркус, у меня оставалось одно незаконченное дело, с которым нужно было разобраться в первую очередь. Я отправилась на поиски Пирса и обнаружила его в спальне: он сидел в кресле-реклайнере с айпадом на коленях.

— Хей, у тебя есть пара минут? — спросила я, заходя в комнату. — Мне нужно с тобой перетереть.

Он отложил планшет в сторону:

— Конечно, Ангел.

Я плотно закрыла за собой дверь и уселась на кровать прямо напротив него.

— Мне нужно четко понимать, кто вообще имеет право знать о… — я неопределенно покрутила руками в его сторону, — о твоем новом «я».

Тень глубокой усталости залегла в его глазах.

— Те, кто в курсе прямо сейчас, само собой, — ответил он. — И еще я обязательно всё расскажу Кайлу Гриффину.

— А как же Маркус?

Усталость на его лице, казалось, стала еще тяжелее, и на миг он показался мне куда старше тех тридцати с небольшим лет, на которые сейчас выглядела его новая оболочка.

— Я ищу способ вообще вывести его из этой игры. Оставить полностью не у дел.

— Я это понимаю. — Я перевела ноги, устраиваясь по-турецки прямо на матрасе. — Но я в упор не догоняю, зачем это нужно, и у меня нет ни малейшего желания втирать ему, будто его дядя мертв, когда это ни разу не так. — Я хмуро уставилась на него. — Его реально грызет изнутри то, что он не входит в твой ближний круг. Он что, где-то жестко накосячил или сделал какую-то херню, которая тебя взбесила?

— Нет. — Выдохнув, Пирс откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. — Я дал обещание первоначальному Пьетро Иванову держать его семью в полном неведении и как можно дальше от дел нашего вида. И я уже однажды нарушил это доверие, когда обратил Маркуса.

Я хорошенько обмозговала его слова.

— Но ведь первый Пьетро просил об этом обещании только потому, что хотел, чтобы его близкие были в безопасности и счастливы, так?

Он поднял голову и открыл глаза. Он сразу прочухал, к чему я клоню.

— Да. И я каждый божий день разрываюсь между верностью покойнику и верностью Маркусу — не просто как члену семьи Ивановых, а как моему собственному сородичу. — Он указал рукой на себя, и я поняла, что речь идет о зомби-родстве. А еще я понимала, что во всей этой истории не было готовых шаблонов, черного и белого.

— То, что его отталкивают, ранит его куда сильнее, чем он тебе показывает, — произнесла я после минутной паузы. — Может, тебе стоит посмотреть на саму суть того обещания, которое ты дал Пьетро Иванову, и подумать, правильно ли ты поступаешь сейчас? Особенно учитывая, что ты уже обратил Маркуса, и у него теперь просто нет другого выбора, кроме как жить в шкуре зомби.

Он хранил молчание очень долго, а затем тряхнул головой, словно окончательно выбрасывая из мыслей устаревшую, отжившую свое догму.

— Твоя правда. Пора пересмотреть приоритеты.

Широкая улыбка расползлась по моему лицу — и от его решения, и от того факта, что он видит во мне полноценную личность с толковыми мыслями.

— Я дико рада это слышать.

Его глаза сфокусировались на мне.

— Ангел, мне было легко врать ему, притворяясь его дядей Пьетро. Ведь другого дядю он в жизни не знал. А вот то, что предстоит сейчас — это совсем не просто.

— Ты его дядя во всех смыслах, которые реально имеют значение, — твердо отрезала я.

Слабая улыбка тронула его губы:

— Я поговорю с Ари. И Маркусу обо всём расскажут. — Но в следующее мгновение улыбка угасла. — Идеальный сценарий для Племени — это если Маркус займет мою прежнюю должность.

Неприятный, тревожный узел завязался у меня в груди.