(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

И всё же, я снова погладила увитые жгутами мышц рёбра, это было невероятно.

Защита сильная, но какая-то корявая. Не представляю, как бы я могла сделать такое осознанно. Впрочем, я совершенно точно не создавала ничего подобного для Ренци. Не та это персона, которую мне хотелось бы уберечь. Совсем наоборот. А ещё я почти уверена, что часть легендарной неуязвимости Дориэна обязана этой защите.

Мысленно я раскладывала плетение на отдельные узоры. Слишком хаотично. Мне было нужно это зарисовать.

Поднявшись, я подхватила коробку и, погруженная в свои мысли, отправилась к себе. У самых дверей меня настиг недоумённый голос:

— Чаргетто?

— Да, да… Подожди. Я вернусь.

Я сейчас не готова была ничего объяснять, потому что объяснений у меня попросту не было.

И так задумалась, что не сразу обратила внимание на то, что магический замок в моих покоях, наконец, настроили. Прежде чем я сообразила переключить его на себя, сначала несколько раз бестолково подёргала неподдающуюся ручку.

Ну хоть что-то хорошее случилось сегодня.

У себя в комнате я сразу же уселась за схему. Меня так захватило это необычное плетение, что, когда ко мне начали ломиться в дверь, я проигнорировала невоспитанных людей. Я искренне считала, что появляться в гостях без приглашения — признак дурного тона. В конце концов, с добрыми намерениями в академии к Чаргетто прийти некому.

Оказалось, что зря я так легкомысленно отнеслась к попытке меня навестить.

Я как раз старательно выводила карандашом на бумаге рисунок заклинания, когда за спиной раздался жуткий грохот, завершившийся скрипом повисшей на петлях двери.

К моему изумлению, входная дверь вела себя прилично. Происшествие случилось в моём шкафу, из которого шагнул разъярённый Ренци, увешанный дамскими вещичками.

Сняв с плеча мой чулок, Дориэн прорычал:

— Чаргетто, я тебя убью!

— У тебя всё-таки температура? — задумчиво уточнила я, разглядывая пылающее лицо Ренци. — Кстати, не твой цвет.

Я указала ему на свисающую с уха ленту для корсажа.

Сорвав пудрово-розовый атлас, Дориэн зарычал:

— Ты издеваешься? — и, стремительно приблизившись, навис надо мной.

В распахнутой на груди рубахе я увидела ещё один упущенный мной ранее кусочек магического плетения.

Я тут же очертила его пальцем. Что поделать, тактильная память у меня была лучше, чем зрительная.

— Постой так, — попросила я, берясь за карандаш.

— Чаргетто, ты бессмертная, что ли? — шипел Ренци.

Я быстренько зафиксировала дополнения в схему и подняла на него глаза:

— Силы Небесные, да что у тебя за проблемы? Сходи в лазарет. Пусть тебе травки выдадут успокаивающие. Это не дело, когда сильный боевик не может себя контролировать.

— Ты! Ты моя проблема!

— Это я уже поняла. Твоя персона тоже осложняет мне жизнь. Мы сейчас и занимаемся тем, чтобы это исправить…

— Неправильно ты подходишь к задаче, — поставил меня в тупик Ренци. — Я тебе сейчас покажу…

Всё-таки не зря Дориэн считался лучшим атакующим. Он обладал буквально нечеловеческой реакцией. Ещё до того, как я успела подумать, что самое время вернуть дамский щит, Ренци сдёрнул меня со стула и… поцеловал.

Меня так ошеломил этот поступок, что я растерялась.

Вместо того чтобы активировать девятый слой, я стояла с широко распахнутыми глазами и таращилась на невозможно длинные тёмные ресницы Дориэна, не понимая, что он творит. А Ренци всё крепче вжимал меня в своё стальное тело, всё углублял поцелуй, пока я, наконец, не осознала, что это недопустимо!

Какой кошмар!

Он засунул в меня свой язык!

Целоваться с Ренци! Да меня все предки проклянут!

Самым ужасным было то, что я не испытывала отвращения…

Впрочем, удовольствие было тоже сомнительным.

— Ты! — очнулась я от своего ступора и подняла защиту. — Ты совсем, что ли?

Шарахнувшийся от меня Дориэн, опасно сощурился. Я отошла от него ещё на пару шагов. Совсем плохой. Черты лица заострились, зрачок был расширен…

— Чаргетто, а ты чего хотела? Почти залезла ко мне в штаны и смылась!

Ой.

Я не подумала, что мои действия можно рассматривать в подобном ключе.

Я уже собралась испытать неловкость, но передумала. В конце концов, только сумасшедший мог решить, что я стала бы что-то подобное делать с Ренци!

— Я изучала твою защиту! А не то, что ты подумал! Кажется, ещё в библиотеке я доступно объяснила, что ты — последний, кто может рассчитывать на мою благосклонность!

— Защиту? — Дориэн насмешливо сложил руки на груди. — И для этого понадобилось снимать с меня одежду?

— Не снимать, а расстёгивать, — поморщилась я. — Не будь такой неженкой, или ты успел простудиться? То-то мне кажется, что сознание у тебя мутное…

— Так давай поступим по-честному, сейчас я тоже изучу твою защиту. Начнём с персиковых подвязок, — он снова двинулся ко мне.

— Дались тебе эти персики! Стой там! Не подходи!

Но Ренци остановился только в нескольких миллиметрах от зоны действия моей защиты. То есть очень близко. Так близко, что я почувствовала жар его тела, ощутила его дыхание, уловила запах дыма и можжевельника.

— Не тебе указывать, что мне делать, Чаргетто, — с угрозой проговорил Дориэн.

— Мне указывать, если это касается меня, — возмутилась я. — И мне не понравилось, то, что ты сделал!

Глаза Ренци стали почти чёрными.

— Ах, не понравилось…

И я поняла, почему боевых магов считали немного не от мира сего.

Этот ненормальный, наплевав на мою защиту, притянул меня к себе и снова поцеловал. Только уже совсем по-другому. Ресницы мои опустились сами собой, сердечко заколотилось, колени стали ватными, и щит сам собой рассы́пался под натиском Дориэна.

— И где же твоя защита, Чаргетто? — насмешливо спросил Ренци, когда поцелуй прервался. Голос его звучал низко и хрипло, задевая во мне нечто неизведанное.

— Ненавижу! — пропищала я, чтобы хоть как-то сохранить достоинство.

— Аналогично, — пробормотал Дориэн, наклоняясь ко мне и, видимо, собираясь продолжить с того места, на котором остановился.

Но я уже пришла в себя и вывернулась из хватки.

Более того, я не только снова подняла девятый щит, а ещё и сверху его придавила десятым, не позволявшим приблизиться ко мне ближе, чем на метр, тому, кто не знал, как его пробить.

— Не смей! — потребовала я, пряча дрожащие руки за спиной. — Мне так противно, что сейчас стошнит!

— Ах стошнит? — снова разозлился Ренци. — Да не больно и хотелось! Целоваться ты всё равно не умеешь! Наверное, и в постели бревно бревном.

Я чуть не задохнулась от злости.

Постель?