Бертрис Смолл - Далекое завтра

— А моего отца ты полюбила всем сердцем, — заметил Диллон.

— Верно, полюбила, — ответила Лара.

Ее изумляло, как много понимает ее маленький сынишка. Она видела понимание в его глазах, и с каждым днем ее рассказ обрастал все большими подробностями. Лара рассказала, как они с Огом сбежали из леса и добрались до пустыни принцев-теней. Как принц Калиг сделал ее своей возлюбленной, но, зная, что ее судьба состоит не только в этом, научил ее не только любить, но и сражаться. Калиг догадался, что ее мать — это Илона, наследница старой королевы лесных фей. Он помог ей встретиться с матерью и бабушкой, и Лара узнала, почему мать ее оставила — она была нужна Миве. И у Илоны не было другого выбора, кроме как вернуться в королевство фей.

Порой к Ларе и Диллону присоединялась и сама Илона, и, сидя с ними под деревом, она дополняла рассказ Лары. Иногда она приходила с Сирило, единоутробным братом Лары, который был лишь на год старше своего племянника. Женщины сидели и смотрели, как мальчики играют на лугу, и за ними хвостиком бегает Ануш.

— Они очень подружились, — однажды заметила Лара, обращаясь к матери. — Когда я только начала рассказывать свою историю, Диллон заявил, что жители Хетара глупы, потому что думают, что феи приносят несчастье. Он сказал, что феи, наоборот, приносят удачу.

Илона рассмеялась:

— Значит, мой внук считает, что в нас есть только добро? Что ж, почему бы и нет. Со временем он поймет, что и у фей есть по крайней мере две стороны, как и у смертных. — Илона посерьезнела. — Сколько еще ты здесь пробудешь? — спросила она.

— Пару-тройку недель, — ответила Лара. — Носс скоро родит, и я хочу быть рядом, чтобы помочь ей на первых порах.

— У нее разве нет слуг? — поинтересовалась Илона.

— Конечно есть, но подруга гораздо лучше служанки. Кроме того, это позволит мне еще побыть с детьми. Я даже не знаю, увижу ли я их еще когда-нибудь после своего отъезда. Мне уже сейчас больно при мысли, что мы расстанемся. — Лара тяжело вздохнула.

— Ну, твои дети, по крайней мере, будут знать, что ты их любишь и не хотела уезжать от них, — горько проговорила Илона. — А мне пришлось тебя оставить и подчиниться диктату мира фей. Твоя бабушка-смертная была жестокой женщиной. Она ревновала, не желая, чтобы я хоть как-то на тебя влияла.

— Бабушка не знала, что у меня есть судьба. Она готовила меня к жизни в мире смертных, поскольку сама иного не знала. Она по-своему любила меня, но, как и ты, я жалею, что мы столько лет были врозь. Сейчас мы есть друг у друга, и я этому очень рада. — Лара помогла матери встать и поцеловала ее. — Я очень люблю тебя.

— Ты унаследовала мастерство, присущее смертным: взять кусочек зла и обратить его в кусочек добра, — чуть улыбнулась Илона. — Наверное, они тоже владеют какой- то своей магией. — Она прижалась губами к руке Лары. — Ни одна мать не пожелает лучшей дочери.

Носс родила рано утром в один из последних дней лета. Мальчик родился здоровым и громким ревом заявил о своем присутствии. Его головку украшала целая шапка рыжих, как у Лиама, волос. Его назвали Элроем. Носс чуть не потеряла сознание, увидев, какой он большой, а роды были очень быстрыми. Элрой родился настоящим богатырем с потрясающим аппетитом, что доказал, когда спустя несколько часов его приложили к материнской груди. Его маленькие ручки с толстенькими пальчиками стискивали грудь Носс, нетерпеливо требуя пищи. Очарованная Носс прямо-таки преисполнилась гордости.

Всех детей в семье привели посмотреть на новорожденного.

— У него волосы, как у па, — заметил Чарлах.

— Большой, — мудро заметила Ануш.

— Он будет великим воином, — сказал Диллон.

Все с любопытством посмотрели на него.

— Я вижу это, — добавил мальчик. — Ничего не могу с этим поделать. Я просто вижу.

— Полезное умение, — улыбнулась Лара.

— Это в нем говорит кровь феи, — проговорила Эста, мать Лиама.

— Именно так! — подтвердила Лара. — Правда, замечательно? Я уже рассказала об этом матери. Она проследит, чтобы он научился пользоваться своим даром. Мой сын станет ценным пополнением клана.

— Безусловно, — согласился Лиам. — Но ему нельзя взрослеть слишком быстро, иначе его дар пострадает.

Лара с благодарностью посмотрела на него. Теперь она точно знала, что с Лиамом ее дети будут в безопасности.

Дни становились все короче. Лара понимала, что уже не может больше задерживаться. Каждую ночь, лежа в постели, она слышала голос своего оберега, убеждавшего ее отправляться в путь. День проходил за днем, и она поняла, что легче уже не станет. Приближалось Собирание дальноземских кланов, а она ведь пообещала себе, что к этому времени ее уже не будет в Дальноземье. Носс уже оправилась после родов и сама теперь занималась домашними делами, привязав к себе новорожденного сына. Очарованная Ануш ходила за ней по пятам. Ларе теперь казалось, что она стала лишней в доме, который совсем недавно принадлежал им с Вартаном.

— Ты уезжаешь, да? — спросил Диллон однажды вечером, когда Лара укладывала его спать.

— Когда ты завтра проснешься, меня уже не будет, — услышала она свой собственный голос. — Не забывай меня, не забывай, как сильно я тебя люблю. И не позволяй Ануш меня забыть. Или засомневаться, что я люблю и ее тоже. Я уезжаю, потому что так велит мне моя судьба. Ты меня понимаешь?

— И да и нет, мамочка, — ответил мальчик.

Она кивнула.

— Я бы тоже хотела, чтобы все было иначе, сынок. Я думала, что к этому моменту с нами еще будет твой отец. Но у меня нет выбора, я должна уехать.

— Мы еще когда-нибудь тебя увидим?

— Конечно, — заверила она. — Только я не знаю когда.

— Не забывай нас, мамочка, — попросил Диллон.

— Никогда! — поклялась Лара. — Ты мой сын, в твоих жилах течет моя кровь.

Диллон потянулся и коснулся ее щеки маленькими пальчиками.

— Ты вернешься, и это будет еще до того, как мы вырастем, — уверенно произнес он и закрыл глаза. Лара сидела с ним, пока его ровное дыхание не подсказало, что он заснул.

Она встала и подошла к люльке, где спала дочка. Ануш унаследовала ее изящество, но цветом кожи, как и старший брат, пошла в Вартана. «Однажды она превратится в красавицу», — подумала Лара. Она нагнулась, поцеловала дочь в нежный лобик и вышла из комнаты. Затем отправилась в главный дом, где теперь жили Лиам и Носс.

— Мне пора уезжать, — сообщила она.

— Подожди до утра, — стала упрашивать ее Носс.

— Если я сейчас не уеду, то, наверное, не уеду вовсе, — сказала Лара. — Даграс теперь принадлежит моему сыну. Я уже говорила с ним. Научи Диллона на нем ездить, и как можно скорее, — попросила она Лиама. — И помни свое обещание. Роан не должен получить Даграса, что бы он ни сулил за него.