твоей шлюшанской особы это делали! — Э-эдвард! — испуганно позвала Люсиль. А мне сейчас от неё так тошно было, я ведь не хотел, совсем этого не хотел. — Отдай, Люсиль. — велел трясущейся девчонке. — Амели никогда не отдала бы эти украшения просто так. — яростно продолжила Шарлотта, отобрав серьги — Наверняка Вы всучили ей приличную сумму, но можете подавиться своими деньгами, герцог! Как и своим чёртовым контрактом! Амелия не будет работать с такими подонками! — Шарлотта! — не выдержал и сгрёб в свои объятья, прижав спиной к себе — Лотти, послушай, это не то... — Опять скажешь, что всё не так, как я подумала?! — перебила она меня треснувшим голосом — Опять будешь говорить, что ничего не понимаешь? Ты меня бросил, Эдвард! Пока мне тут было плохо ты развлекался со своей любовницей, которая меня чуть не сожгла, а затем пыталась отправить! И ты хотел помочь ей в этом! Ты даже отдал ей украшения, что предназначались мне! Не ври мне! Хватит надо мной издеваться! Вырвалась от меня и отскочила подальше. Развернувшись и глянув таким взглядом, что сердце рассыпалось на тысячу болезненных осколков. — Чёрт! — рьяно вытерла рукавом слёзы, снова отвернувшись — Ваше Высочество, Вы не могли бы мне помочь добраться? Я только оденусь. — Конечно, Шарлотта. — услышал глухой ответ Кассия. Он собирается увезти мою Шарлотту. Она собирается от меня уехать. Навсегда. И больше никогда не видеть. А я... Что мне делать?! Я последний урод, у которого явно не в порядке с головой. Творю сам не понимаю что. Вечно обижаю девушку, которую... Которую...Тут Лотти покачнулась и начала потихоньку оседать. Тут же подхватил её на руки, прижав к себе. Столько для неё потрясений, а ведь ни разу не выздоровела. Маленькая моя. — Чёрт! — прорычал, взглянув на её несчастное лицо с красными от слёз глазами — Все вон! — Эдвард! — предупреждающее прорычал Кассий. — Эдвард, милый! — вторил ему вопль Люсиль. — Все вон, я сказал! — грозно рявкнул я — Оставьте нас! Подействовало. Комната опустела за секунды. А я опустился вместе с моей бедной девочкой на кровать и принялся её укачивать, прижимая к сердцу. Она уже не пыталась вырваться, только тихонько всхлипывала и подрагивала. — Лотти, послушай. Я правда не знаю, что со мной происходит. — тихо заговорил я — Сам не понимаю, что творю. И не понимаю, как это объяснить. Знаю, что звучит глупо, но это правда. В один момент думаю одно и кажется, что поступаю правильно, а в другой — сам же от себя прихожу в ужас. Сейчас то же самое. Я не знаю, не знаю, Лотти. Ведь поехал чтобы привезти тебе горничную, которой могу доверять. Хотел вернуться к тебе как можно быстрее. А потом... Потом не знаю, не могу понять, почему остался и так поступил. Бред какой-то. Возможно, я действительно сумасшедший. Прости меня, пожалуйста. Я совсем не хотел тебя обижать, совсем не хотел тебя бросить. Малышка, ты для меня очень много значишь. Прости меня. — Нет. Нет, Эдвард. — слабо помотала головой Шарлотта, и такой натреснутый, тяжёлый голос у неё был — Ты... Тебе так нравится надо мной издеваться?! Зачем ты прикидываешься? Зачем пытаешься... вывернуть мою душу? Что я такого сделала, чтобы меня так ненавидеть? Чтобы так издеваться? Я ведь... Я ведь почти поверила тебе! Как дура, почти отдала тебе своё сердце. Но ты лишь потоптался на нём! Нет, я тебе не верю! Не верю, Эдвард! Больше ты меня не обманешь! — Лотти. — горестно прошептал я. Что мне нужно сделать, чтобы всё исправить? Как мне её удержать? Как доказать ей, что она для меня всё? — Хотя нет. — всхлипнула моя девочка — Я благодарна тебе за то, что ты спас меня и Ареса. И ты ни в чём не виноват. Это я слишком глупая, последняя идиотка — настроила себе воздушных замков. Не стоило. Не стоило даже пытаться. Не такой, как мне. И больше она ничего не сказала. Потихоньку успокоилась, собралась и покинула меня, раздавленного и разбитого. Виноватого в своём же горе. Я не стал её останавливать. Не посмел. Так и остался сидеть в номере, жалея и ненавидя себя одновременно.
Шарлотта. Очнулась в своей постели в совершенно скверном состоянии — лёгкие будто полностью сгорели, взгляд туманился. Но я была жива. А самое главное Эдвард и Арес были живы! От этой новости меня накрыло невероятным облегчением. Не важно, как постарадала я — мне страшно было за них. Эдвард, мой Эдвард, тоже сильно переживал. Так мне казалось. Я в это поверила. Потому что выглядел он безумно взволнованным и измученным, потому что не отходил от меня ни на шаг. Снова окутал своей заботой и я, не смотря на все события, почувствовала себя в безопасности, почувствовала себя нужной, ценной. А потом я уснула. А когда проснулась, Крастесса уже не было. Как рассказал мне Орин, что остался со мной, герцог поехал привезти мне горничную и скоро вернётся. Хорошая идея, горничная бы мне сейчас очень помогла, потому что сама я на ногах держалась не особенно — мне необходима была помощь во многих вещах. Но Эдвард так и не вернулся ни этим вечером, ни на следующий день, ни после. Я не знала, что могло случиться, поэтому очень переживала. — Простите, леди. Мне ничего не сообщали. Я только помогаю Вам до следующих распоряжений. — не облегчал мои переживания Орин. С ним мы успели подружиться за один вечер. Таким грозным мне казался, а на деле очень мягкий и чуткий человек, а ещё честный. Крайне удивилась, когда узнала, что он всего на год старше меня, а уже целый элитный воин герцога. Да уж, вояки они такие — снаружи суровая гора мышц, а нутро простое и душевное. Жаль, что их командир не такой. Узнала, что Ареса оставили здесь же и поспешила попросить травы, чтобы сделать лекарство. Далось мне это с большим трудом, никогда ещё, наверное, не чувствовала такой слабости. Даже после побоев мне было больно и плохо, но не так. А тут ничего не могла сделать нормально — стоило немного напрячься и это выливалось в тошноту и головокружение, да и сил никаких не было. Стоило сделать несколько шагов, ноги предательски подгибались, в глазах темнело. Да и дышать нормально пока не получалось — за рёбрами тянуло глухой болью, горло неприятно саднило. Но с этим дела обстояли лучше, отвары и молоко мне действительно помогали. В итоге, мазь для пострадавшего коня представилось делать