За гранью Самайна. Наследница - Анна Айдарова

— А ты, значит, всё знаешь? Ты теперь у нас специалист по чужим бракам? Может, расскажешь мне ещё, как правильно быть женой и матерью?

Эл взглянула на засветившийся экран телефона, поморщилась и решительно перевернула его, скрывая.

— Я хотя бы вижу, что папа несчастен!

— Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты вообще в последнее время думаешь о ком-нибудь, кроме себя?

— Удобно, да, мам? Когда тебе говорят что-то неудобное — сразу обвинить собеседника в эгоизме. И с чего? При чем здесь я?

— При том, что ты ведёшь себя так, будто весь мир обязан подстраиваться под тебя. Тебе можно грубить, хлопать дверями, исчезать на всю ночь, не отвечать на звонки, а потом возвращаться и ждать, что все будут рады тебя видеть. И папа, конечно, всё простит. Он всегда тебе всё простит. А злая мама будет беспокоиться за тебя, потому что знает…

— Папа меня хотя бы любит.

— А я, значит, нет?

— Не знаю, кого ты любишь. Иногда кажется, что только и исключительно свою работу.

— А ты просто счастлива постоянно напоминать мне, какая я ужасная мать.

Эл резко поднялась. Стул с неприятным скрежетом отодвинулся от стола.

— Про то, какая ты мать, я ни слова не сказала. Только про то, какая ты жена. Ты сама прекрасно знаешь, что делаешь! Ты постоянно на него давишь, постоянно чем-то недовольна. Ему даже слова сказать нельзя, чтобы ты не начала спорить. А он всё равно остаётся здесь, потому что любит тебя. И ты этим пользуешься.

— Замолчи!

— Нет, вот теперь точно нет!

Она словно наконец нащупала точку, на которую можно давить, давить, и счастливо пользовалась этим. Я видела, как она меняется, чуть не выкрикивая мне в лицо:

— Ты хоть понимаешь, что он ради тебя отказался от своей жизни? От своего дома, от всего, что у него было! А ты даже не пытаешься понять, чего ему это стоит!

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Эл не сказала в принципе ничего нового. Именно это и было самым неприятным: она произнесла вслух то, о чём я сама старалась не думать.

— И что ты предлагаешь? — спросила я. — Мне бросить работу? Запереться в доме и всю жизнь ходить вокруг твоего отца, чтобы ему было удобно? Может, мне вообще перестать существовать отдельно от твоего отца?

— Он никогда тебя об этом не просил!

— А ты откуда знаешь? Ты живёшь в своей комнате, занимаешься своими делами, а потом выходишь и рассказываешь мне, как я должна устраивать собственную жизнь!

— Потому что кто-то должен и о нём позаботиться!

— А о тебе кто должен заботиться, Эл? Папа? Только папа? Ты вообще замечаешь, что кроме него в этом доме есть другие люди?

Она побледнела, но не отступила.

— Я замечаю. Замечаю, что ты ведёшь себя так, будто мы все тебе мешаем. Ты приходишь домой, закрываешься с работой, раздражаешься, если кто-то задаёт вопрос. Тебе не нужна семья, мам. Тебе нужно, чтобы папа сидел тихо и был благодарен за то, что ты вообще позволяешь ему жить рядом.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

— А ты не имеешь права издеваться над ним!

Последние слова она почти кричала.

Мы уже не пытались говорить друг с другом — мы просто бросались тем, что могло больнее задеть.

— Ты совершенно распустилась! — сказала я. — Я не знаю, что с тобой происходит, но ты перестала уважать родителей, перестала думать о последствиях собственных поступков. Тебе семнадцать, Эйлис, а ведёшь себя так, будто тебе три года и все вокруг что-то задолжали!

— Поздновато ты решила меня воспитывать! Вспомнила, что у тебя есть дочь, только когда понадобилось на кого-то сорваться⁈

— Я, по крайней мере, не позволяю себе разговаривать с матерью как с прислугой!

— Конечно. Тебе ведь удобнее, когда все молчат!

Эл смотрела на меня с такой яростью, что на мгновение я почти не узнала её. Передо мной стояла уже не маленькая девочка, которую я когда-то укладывала спать и носила на руках, а взрослая девушка, готовая причинить мне боль, лишь бы доказать свою правоту.

— Ты невыносима, — выдохнула я. — Ты ничего не знаешь. Ты понятия не имеешь, через что я прошла, чтобы у тебя был отец!

Она вздрогнула. Я увидела это, но уже не смогла остановиться.

— И он тебе тоже должен за это? Какая разница, через что ты прошла? Он с лихвой с тобой за все расплатился! Ты думаешь, что можешь говорить и делать что угодно, потому что папа всегда будет на твоей стороне. Но однажды ты обнаружишь, что люди не обязаны бесконечно терпеть твоё поведение. И тогда некого будет обвинять, кроме себя. И знаешь, что самое страшное? — тихо вдруг добавила дочь. — Папа всё равно будет тебя любить. Даже если ты его совсем не любишь.

— Мама!

Испуганные голоса в холле. Я только сейчас, когда один из мальчиков, не сдержавшись, все-таки позвал меня, увидела, что моя семья уже вернулась.

Эйрнан стоял посреди холла. Куртка расстегнута, в руках ключи, которые он так и не убрал в карман — дурацкая привычка, раздражавшая меея…

Мальчишки жались к нему и переводили тревожные взгляды с меня на сестру, а потом на отца, словно пытались понять, что именно произошло и насколько всё серьёзно.

Эл с вызовом смотрела на отца. Её лицо было мокрым от слёз, а я и не заметила, в какой момент она начала плакать. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов вырвался только короткий всхлип. И она подошла к нему, обняла за шею и уже рыдала, не скрываясь.

— Эл…

— Не трогай меня!

— Эйре…

Его взгляд задержался на дочери, затем переместился ко мне. Дочь плакала уже открыто, цепляясь за него так, как делала в детстве, когда ей снились страшные сны, или она больно ударялась, или…

Я стояла напротив и чувствовала себя совершенно лишней.

— Почему ты ей всё позволяешь? Почему ты ничего не делаешь? Ты же не обязан так жить!

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Эйрнан, ты слышишь, что она говорит? Ты собираешься и дальше позволять ей…

— Замолчи.

Он произнёс это негромко, но так резко, что я замерла. Эйрнан никогда не говорил со мной подобным тоном. По крайней мере, не говорил уже очень давно. И в его голосе не было привычной усталости, осторожности или попытки смягчить неприятные слова. Это был приказ, не оставляющий места для возражений.

Я открыла рот, но он уже смотрел на Эйлис.

— Собирайся,