Хозяйка дома сироток и генерал драконов - Мия Лаврова
Кузнец наполнил такую же кружку, поставил передо мной и сел напротив.
– Это моя жена – Маргарет. Меня зовут Свен. Рад, что зашли познакомиться. Она права: сиротки стали менее необщительными. Ваши мальчишки, что пришли за железной палкой, воодушевленно рассказали, что к ним прислали новую управляющую. Да и какую – голубых кровей!
Он негромко рассмеялся и сложил руки на столешнице, как школьник за партой.
– Слава богам, что прислали вас, мисс, а не какого-нибудь проходимца с Нормудских просторов.
Тем временем женщина отодвинула посуду и опустила ребёнка на пол. Тот встал на покачивающиеся ножки и засеменил в другую комнату за братьями.
– Спасибо за тёплый приём, он оказался радушнее, чем в ратуше… – выдохнула я.
– Да. Мистер Феркель не гостеприимный градоначальник. Вы получили от него то, что хотели?
Судя по всему, мужчина был действительно заинтересован, на лице его читалось искреннее любопытство.
– К сожалению, бургомистр оказался весьма груб. Было бы полезно узнать, кто он, какие порядки наворотил? А ещё хотелось бы расспросить про судью, и как к нему можно попасть.
Свен потёр своими мощными пальцами переносицу и поморщился.
– Знаете, как только сменился король, поменялось всё. Даже у нас, простых ремесленников, упал доход, ведь у бургомистра, его подельников есть родственники, которых те тянут за собой наверх. Покупателей у меня всё меньше и меньше. Бывает, что один в несколько дней, а бывает и реже. Прежний городской глава часто давал мне заказы для солдат и стражи. Да и горожане захаживали. А сейчас Груберг забрал под себя почти весь рынок и не намерен делиться клиентами.
Мужчина выражался очень грамотно, оперируя сложными понятиями, и я пристальнее в него вгляделась.
– А на счёт судьи… Дом суда находится в другой части Нормуда, со стороны северных ворот. Это, – он махнул в окно, указывая в сторону рынка, – восточные. Въездов в город всего три: последние выходят в лес. Их так и называют – «Лесные врата». Для граждан они не открываются, да я и не знаю даже, пользуются ли ими – я никогда не видел их открытыми. Глупость какая – выход прямо в лес! Кто туда может ходить и зачем? Там весьма опасно.
Маргарет встала из-за стола, наполнила мою опустевшую чашку и отправилась мыть посуду.
Кузнец же продолжил свой монолог:
– Тем не менее они там стояли и стоят. Северные ворота выводят из Нормуда к скалистым горам. Летом и осенью там хорошо собирать травы. И родниковая вода, которой пользуется весь город, тоже течет оттуда. Там-то и стоит Дом суда и местные темницы.
Я перебила Свена:
– Тюрьма?
Мужчина согласно кивнул седеющей головой.
– Она самая. Я не знаю, кто там обитает, и, надеюсь, не узнаю никогда, но казней мы не видели давненько. Судью зовут Олаф. Он прибыл к нам из Элингора – это большой город в паре днях езды на лошадях. Его прислали к нам лет пять назад, почти сразу после смены правителя. Поговаривают, что он высоких чинов и приходится дальним родственником самому королю Ричарду – новому правителю. Я видел судью всего несколько раз, он не похож на добродушного человека.
Кузнец качнулся в мою сторону и перешёл почти на шёпот:
– Ходят слухи, что узников он убивал самолично. Вместо публичных казней. Вот такая жестокая у него репутация.
Глава 9
– Выходит, его боится весь Нормуд?..
– О, не только Нормуд, мисс, – подключилась Маргарет, – даже сам мистер Феркель его побаивается. А они ведь вроде как в тесных связях.
– Тоже какие-то родственные отношения?
– Не думаю. Но именно судья назначил Феркеля на этот пост, – Свен выпрямился и заговорил своим обычным чуть басовитым голосом.
– Эти двое наводят ужас на город уже который год. Мало кто отваживается идти с ними спорить. Потому-то я и удивился, когда услышал, что вы были в ратуше по своим вопросам. Обычно бургомистр отказывает в аудиенции всем желающим, кроме тех, у кого есть власть или деньги. А если кто начинает хамить – с тем не церемонятся.
– Жуть какая.
Мои брови сдвинулись к переносице, а губы неприязненно скривились. Вот ведь какая мерзость, и мне одной не потянуть борьбу с местной властью. Они меня просто сломают.
– Да, нам приходится плясать под дудку местной власти. Однако был слух, что судья хоть и жесток, но подкупен. Вот только, чтобы решить проблему, одного серебра может не хватить. Феркель и Олаф стоят на вершине этого города.
Мужчина пожевал губами и, посмотрев прямо мне в глаза, вдруг сказал:
– Леди Брианна, ежели что, знайте, что мы на вашей стороне, что бы вы ни попытались предпринять, и поможем чем сможем.
Маргарет утвердительно кивнула, качнув струящимися по спине волосами:
– Да. Ведь если у вас получится хоть что-то, это будет надеждой для всех нас, не только для приюта. У нас трое детей, нужно чем-то питаться, одевать их, обувать.
Я на мгновение задумалась: что-то показалось мне знакомым.
– То, как вы изъясняетесь, – я подняла глаза на Свена, – вы не из рабочего класса, ведь так? Или мне показалось?
Лицо кузнеца погрустнело, а взор упёрся в стену, позади меня.
– Вы правы, леди Брианна. Я сам родом из Воршира, но давно покинул сие славное королевство. В Дримэй мы с женой прибыли много лет назад, бежав от жуткого мора, напавшего на нашу Родину, стремясь спасти детей.
– Вы получали образование?
– О да, мисс. Мой отец был рыцарем при дворе короля Геральда. Благодаря его происхождению я получил неплохое образование. Но обоих родителей скосила болезнь…
Я была искренне удивлена услышанным, потому не выдержала и воскликнула в сердцах:
– Но почему вы прозябаете на такой каторжной работе?!
Маргарет тихо ответила:
– По дороге сюда разбойники напали на нашу карету. Они забрали все, что у нас было, включая карету с лошадьми. Оставили в